Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 11

Крупная чернильная капля медленно набухала на металлическом кончике пера. Капиллярная борозда в косом витражном блике взрывалась тысячами крошечных фиолетовых крупинок, толкающих друг друга в стремительном беге, направленном к острию писчего предмета. Сведя брови на переносице, Алия, словно завороженная, наблюдала за этой пляской.

    - Госпожа?

   Девушка дрогнула и, выходя из оцепенения, протяжно выдохнула. В последнее мгновение она успела опустить кончик пера на тыльную сторону левой кисти. На светлой коже тут же расползлась иссиня-черная капля, разбрасывая тонкие «жгутики» в разные стороны.

    Не хотелось бы, подобно нерадивой ученице, наставить кучу клякс на дипломатической ноте.

   Алия беглым взглядом смерила пергаментный лист, содержимое которого за последние два часа успела выучить до последней буквы. До мельчайшей шероховатости на бумаге. До прерывисто-пунктирной «р» в слове «правительница». Виски вспухли от долгой консультации с Морутом и Гверомом. А от нескончаемых наставлений в голове вместо мозга образовался спрессованный ком, гулко перекатывающийся в черепной коробке. Множественные хитросплетения дипломатических тонкостей так и вовсе вызывали тоску и непреодолимую тягу к побегу. Но самым сложным оказалось не это. Труднее всего, как выяснилось, было поставить свою подпись под документом. Одним махом подвести черту. Точка невозврата, заключенная в двух словах.

   Понимая, что мешкать она боле не имеет никакого права, Алия опустила руку. Под грохот сердца и натужный скрип пера девушка вывела родовое имя. Отложив писчие принадлежности, горгулья критично взглянула на подпись. Не так размашисто, не так уверенно и твердо, как хотелось бы.

    - Позвольте, госпожа, - Морут, присыпал чернила песком из золоченой тубы и, бережно встряхнув, снова водрузил перед правительницей.

   «В Хвостовой бухте собирал», - отстраненно подумала Алия, отмечая цвет. Оттенок песка в этом небольшом заливе был почти черным. И использовался только в особо важных документах.

   Сняв изящную медную лодочку со свечной треноги, Старейшина аккуратно наклонил ее над бумагой. Тугая красная восковая струя аккуратным пятном легла рядом с подписью.

     - Прошу, - мужчина спешно отстранился, уступая место Белой.

   Алия на выдохе прижала к скользкой, едва только начавшей схватываться, лужице печать. Отсчитав в уме несколько секунд, девушка  отняла руку.

  На нее, ощерив клыки, исподлобья смотрела горгулья. Над головой в двух рунах умещалось то, что люди звали Утесом Горгулий.

   - Вот и все, - Морут требовательным жестом попросил Гверома передать кожаный тубус.

   - Все? – не удержалась от скептического хмыканья Алия, утирая о брюки вспотевшие ладони. То, что еще несколько минут назад было кляксой, расцвело на коже блеклым васильком.

    - Все, что от нас зависит на данный момент, - уточнил мужчина, закупоривая чернильницу. Гвером же, аккуратно скручивая ноту, помещал ту в тисненый футляр.

    - Сколько потребуется гонцу времени, чтобы доставить послание? – Алия сосредоточенно вслушивалась в себя, пытаясь разобраться в смешении единовременного напряжения и облегчения, звенящей легкостью бьющего в голову.

   - Дня три-четыре, - прикинул Гвером, опережая старшего коллегу. – Перелеты будут возможны только с наступлением сумерек и до рассвета. В дневное время слишком велики риски. Даже не смотря на набор дополнительной высоты.

   - То, куда не долетит арбалетный болт, долетит магия, - соглашаясь, пожал плечами Морут.

   - Как скоро нам ждать ответа от правительства Роктара?

   - Смотря в чем их интерес, Правительница.

   Алия выдохнула и с нажимом растерла лицо. Глаза горели нещадно, словно Морут и туда щедрой дланью насыпал песка. Заснуть после ночного происшествия девушка смогла лишь за пару часов до рассвета, с трудом утихомирив грохотавшее сердце и худо-бедно устранив осколочное побоище.

    - Едва ли больше недели, госпожа, - Старейшина цепким взглядом отметил покрасневшие глаза девушки и синеватые полукружья под ними. – Вам следует отдохнуть, Алия. Последние события и… неожиданности вытянули из вас достаточное количество сил. Каков бы не был ответ людей, вам понадобится стойкость.

   -  Благодарю за помощь, Старейшины, - девушка кивнула больше своим мыслям, нежели чем совету мужчины. Не без труда отодвинув массивный стул, Алия направилась к выходу из кабинета. – Обо всем, что касается ответного послания, любых провокационных действий людей, направленных против  горгулий и полукровок, докладывать в первую очередь мне. Дракон даруй вам благо.

   Закрывая массивную створу, девушка слышала ответные пожелания мужчин. Оказавшись за дверью, Алия протяжно выдохнула, надувая щеки, едва не скатываясь в лошадиное «тпппрррру». В груди все малодушно дрожало, словно она проглотила целое блюдо ягодного желе, а колени ватно подламывались, стоило сделать несколько шагов по направлению к лестнице. Пальцы, которыми горгулья нервно оттерла пот со лба, мелко дрожали.

   «Стойкость и сила Белой – залог веры и преданности Утеса», - всплыли в памяти слова Меркуса, едва только Алия ступила в кабинет.

   «А так же спокойствия», - мысленно добавила девушка, стремительно заталкивая все свои переживания как можно глубже. Нельзя вечером говорить о войне, а на утро следующего дня трястись, будто заячий хвост, натыкаясь на это же слово на бумаге. Слишком дорого можно заплатить за подобное бахвальство.