Право на ошибку

Глава 6

Три месяца спустя

— Привет!

Машу рукой Ленке, которая, закинув ногу на ногу, разглядывает меню. Судя по пустому столику и сосредоточенному выражению лица, она еще ничего не заказала. Выдыхаю с облегчением. Не опоздала.

Ненавижу опаздывать. Но мои ученики требуют особого подхода и не всегда удается вовремя с ними попрощаться. Тот же Артур.

Очередной приступ, пока его мамы не было дома, случился с мальчиком прямо в конце занятий. Не могла же я оставить его одного? Благо все обошлось.

Я бегу к столику и на ходу складываю зонтик. По тому, как брезгливо морщится Ленка, понимаю — ей не нравится это место.

Дешевая блинная по сравнению с теми ресторанами, где мы обедали раньше, рядом не стояла. Увы. Если я коплю на первый взнос, такое кафе — лучший вариант.

— Не беги, — она бурчит и двумя пальцами брезгливо откладывает меню. — В твой график еле вписалась, так что подождала бы.

Улыбается вполне искренне, отчего на душе становится легче. Да, Ленка привыкла к другому. Но меня радует, что я осталась для нее прежней.

Потому что после разрыва с Женей у меня больше никого не осталось.

Дергаю резинку на запястье, и обжигающая боль приводит в чувство. Она оживляет. Делаю так каждый раз, когда думаю о нем.

— Здесь готовят что-нибудь вкусное? — спрашивает Ленка, барабаня пальцами по краешку стола. — Я очень хочу есть, но без тебя не рискнула брать…

Замечаю ее укороченный плащ, висящий на спинке стула. Он сияет блестящим покрытием в приглушенном свете кафе. Капли дождя на ткани еще не просохли, однако безупречной Лениной прически они не коснулись.

— Да, — киваю с энтузиазмом, — смотри.

Распахиваю меню и тычу пальцем в любимые блинчики. С ветчиной и сыром. Все просто, быстро и вкусно. От картинки желудок бурчит, а Лена не подвергает сомнению мой выбор и согласно кивает.

Знаю, она на диете. Но без всяких кривляний берется за блин, когда официант приносит наш заказ. Даже удивленно приподнимает брови.

— Вкусно, — говорит, затем вытирает губы салфеткой. — Слушай, в твоей жизни все не так уж плохо.

Скромно улыбаюсь. Не рассказывать же ей, что я обедаю здесь пару раз в месяц. Похоже, Лена что-то замечает на моем лице. В следующую секунду в ее руках ничего нет. Она смотрит прямо на меня.

— Кать, понимаю, твое финансовое положение сейчас незавидное. Но не пора ли забрать свои вещи из квартиры этого упыря?

Желудок протестующе поднимается наверх вместе со всем содержимым. Любые разговоры о Жене приводят к такой реакции. Делаю вид, что мне все равно, и отворачиваюсь от ее проницательного взгляда.

— Некогда, — пожимаю плечами. — Нужно договариваться, потом потратить день на сборы.

— У тебя там нормальный брендовый шмот, — протестующе заявляет Ленка, а я жмурюсь, пытаясь спрятаться от скользкой темы. — Нет, ты не подумай. Мне нравится твоя независимость. Но! Ипотека сама собой не появится. Не хочешь носить — продашь и все.

Она смотрит пристально, сканируя каждую эмоцию на моем лице. Тушуюсь, мне очень неуютно.

Не готова. Идти туда. В дом, который раньше считала своим. Это сломает меня окончательно.

Не готова встречаться с ним.

Понимаю, что веду себя глупо. Но мы слишком долго были вместе. Такое не сотрешь и не выкинешь из памяти по щелчку пальцев. Я снимаю комнату, мне хорошо. Моя жизнь отлажена по часам. Однако боль никуда не делась, лишь притаилась в темных уголках души.

Глубоко вздыхаю и кидаю взгляд на телефон.

Жду каждый чертов день, что он позвонит.

Страшно признать, но я жду. Мне сложно без него.

Пока искала работу и свое место в мире, каждый день рыдала в подушку. Потому что с ним не так. Все проще. Женя принимал решения и делал.

Не во всем.

Прекрасно знаю, что отношений у него нет. Та девица — временное увлечение. Но...

И я не стала кем-то серьезным для него.

Глаза печет, привычно смаргиваю соленые слезы. Упрямо не позволяю эмоциям взять верх. Еще не хватало здесь разреветься.

— Воробьева, — звучит строгий голос, и я вздрагиваю. — Только не говори мне, что рассчитываешь туда вернуться.

— Нет! — лгу и себе, и ей.

У меня вошло в привычку. Врать.

— Хорошо, — Ленка примирительно поднимает руки вверх. — Не хочешь ты с ним видеться, давай я заберу вещи. И тебе привезу.

Морщусь. В груди сжимается комок. Я не хочу, чтобы она ездила туда.

Боюсь, что подруга отберет последний шанс на воссоединение с Женей. Ревную. Схожу с ума от мысли, что она увидит его.

И от собственной дурости хочется разбить себе голову.

Ленка вздыхает. Протяжно. Догадываюсь: она все понимает. Как и всегда. А мне сложно говорить с ней, потому что ничего не забыто и не осталось в прошлом. Из-за этого чувствую себя отвратительно.

— Мне, — судорожно сглатываю, — нужно сделать все самой. Понимаешь?

Кивает, но я вижу в ее взгляде раздражение, обиду и жалость. Она не верит, однако все равно подыгрывает. Мысли внезапно исчезают, стираются вопросы и темы, на которые мы могли бы поговорить без опаски.

— Тебе идет этот цвет, — неожиданно выдает она. — Нет, тебе и брюнеткой хорошо. Милаха просто. Но блондинкой, — прищуривается и щелкает пальцами, подбирая слова, — короче, ты совсем другая. Какой-то стержень в тебе появился. Завидую.

Я смеюсь и накручиваю соломенную прядь на палец. Спасибо, Лена, что нашла правильные слова и ушла с опаской дороги. Мне тоже нравится новый образ.

Почему-то захотелось. Стать взрослой. Как тот мужчина на дороге. Спаситель.

Его платиновая шевелюра и сила, исходящая от него, придали мне сил.

Верю, что поможет. Верю в образ, который держу в голове.

— Спасибо, — искренне улыбаюсь, а Ленка подмигивает. — Ты раньше мне никогда не говорила…

— Говорила! — перебивает. — Ох, Воробьева. Ничего, кроме своего Женьки, не замечала. Мужик тебе нужен. Нормальный.

Я вздыхаю и помешиваю остывший чай.