Право на счастье

16. Лиана

Лиану вызвали в кабинет Волкова для «совместной работы над стратегией». Вместо совещания её ждал изысканно сервированный стол у панорамного окна: ланч из трёх блюд, дорогое вино.

— Расслабьтесь, Лиана. Это не проверка, — сказал Волков, разливая вино. — Это инвестиция в атмосферу доверия.

Он говорил о деле, но каждое его слово было двойным. Хвалил её холодный расчёт — «как у хищницы», восхищался её умением держать удар — «редкое качество, обычно ломаются». Он создавал образ её самой — сильной, безупречной, но одинокой в своей силе.

— Посмотрите на Ковалёва, — плавно перешёл он к главному. — Талантлив? Несомненно. Но он ведёт себя как слон в посудной лавке. Он не справляется с эмоциями. Это не уровень партнёра, с которым стоит строить долгосрочные планы. И уж тем более не уровень мужчины, рядом с которым может быть спокойно такой женщине, как вы. Он — угроза. И не только вашей репутации, но и вашему внутреннему комфорту.

Он отпил вина, его взгляд стал проникающим.

— Я могу быть для вас не просто боссом. Я могу быть щитом. Гарантией того, что никто и никогда не посмеет нарушить ваши границы, бросить в вас грязным намёком или поставить под удар ваш профессионализм из-за своих истерик. Вам нужно лишь принять мои правила игры. А они просты: прозрачность и приоритет. Ваша карьера взлетит так высоко, что все эти мелкие бури останутся далеко внизу. Стоит ли отказываться от такого из-за сантиментов к прошлому?

Это было уже не предложение. Это был ультиматум, обёрнутый в бархат. Он предлагал ей продать свою независимость и личную жизнь в обмен на карьерный рай и «защиту» от Артура. И делал это так, будто предлагал спасительную руку утопающему.

Лиана положила вилку. Еда встала комом в горле.

— Олег Викторович, я бесконечно благодарна за доверие и… заботу. Но я привыкла справляться со своими бурями сама. И выбирать людей в своё окружение — тоже. Моя личная жизнь останется моей территорией. Профессиональные результаты — лучшая гарантия моей лояльности.

Наступила тягучая пауза. Улыбка на лице Волкова не дрогнула, но в глазах что-то похолодело.

— Как жаль, — тихо сказал он. — Я ценил вашу независимость. Но в нашем мире она часто выглядит как уязвимость. Надеюсь, вы не пожалеете о своём выборе. Дверь для пересмотра решения, впрочем, остаётся открытой.

Он больше не настаивал. Но когда Лиана вышла из кабинета, её била мелкая дрожь. Она только что отказала человеку, который не привык слышать «нет». И он дал ей понять, что теперь она одна. Со своими бурями. И его «открытая дверь» — это дверь в золотую клетку, которую она едва избежала. Но избежала ли?