Право на счастье.

Глава 26

Максим

Успех — странная штука. Внешне у меня есть всё, о чём можно мечтать. Компания процветает, новые проекты, международные контракты. На счетах — миллионы. Даша хорошо учится, уже думает о поступлении в университет.

Но почему-то, сидя в своём кабинете на двадцать третьем этаже и глядя на панораму города, чувствую себя как актёр, забывший свою роль.

Всё как положено: успешная компания, здоровый ребёнок, здоровые зубы, здоровый банковский счёт.

Жизнь по плану. По чьему плану — непонятно, но точно по плану.

Скучно? Нет, что вы. Предсказуемо? Ни в коём случае. Абсолютно точно не хочется запустить всё к чёрту и уехать куда глаза глядят.

Конечно нет.

— Максим Андреевич, через полчаса совещание с отделом разработки, — напоминает секретарь, заглядывая в кабинет.

— Спасибо, Лена.

Ещё одно совещание. Ещё одни цифры, планы, прогнозы. Всё идёт по накатанной, и именно это пугает. Когда твоя жизнь становится слишком предсказуемой, начинаешь думать о том, что что-то упускаешь.

Или кого-то.

Хватит. На работе думать о личном — дурной тон. У меня есть сотрудники, клиенты, ответственность. И сегодня вечером ужин с Ириной. Нужно сосредоточиться на настоящем, а не грызть себя за прошлые ошибки.

Ресторан "Панорама" — один из лучших в городе. Панорамные окна, изысканная кухня. Место для особых случаев.

Ирина уже ждёт за столиком у окна. Безупречна: чёрное платье, профессиональная укладка, выверенный макияж.

— Извини за опоздание, — говорю, садясь. — Затянулось совещание.

— Ничего страшного.

Заказываем ужин и вино. Она рассказывает о проектах: новый клиент, расширение штата, планы на год. Чётко, структурированно. Как деловой доклад.

— А как твои дела?

— Стабильно. Контракт с немцами, открываем филиал в Берлине.

— Отлично! Значит, будешь чаще в Европе?

— Возможно.

Разговор течёт гладко. Бизнес, политика, планы. Всё правильно, логично, предсказуемо.

Но без искр.

Идеальный вечер с идеальной женщиной. Идеальная еда, идеальное вино, идеальный разговор о финансовых показателях.

Романтика прямо зашкаливает.

Интересно, а есть в мире пара, которая на первом свидании обсуждала EBITDA? Наверное, мы pioneers этого тренда. Законодатели мод.

Браво нам.

Смотрю на Ирину.

Она идеальна. Умна, красива, успешна, целеустремлённа. Правильные взгляды на жизнь. Правильные интересы. Правильное положение в обществе.

По всем параметрам мы подходим друг другу.

И мне с ней смертельно скучно.

Рядом с ней чувствую себя как в дорогом, но безликом отеле. Всё правильно: чистые простыни, свежие полотенца, кондиционер на нужной температуре. Но нет ничего личного. Ничего живого. Ничего, что заставило бы сердце биться быстрее.

Она целует меня — и это технично. Правильный угол, правильное давление губ, правильная длительность. Как по инструкции.

Мы занимаемся любовью — и это эффективно. Она знает все нужные точки, все правильные движения. Но нет страсти. Нет желания оторваться от работы и приехать к ней просто так, в два часа ночи, потому что не можешь больше ждать.

А с Анной...

С Анной было по-другому. Даже когда мы просто сидели в парке и разговаривали, воздух между нами был наэлектризован. Даже случайное касание рук заставляло замирать дыхание. Даже её смех вызывал желание услышать его снова и снова.

Она приходила на встречу в заляпанной футболке — и выглядела в тысячу раз более живой, чем Ирина в платье от кутюр.

Вот в чём разница.

Ирина — правильная. Анна — настоящая.

Мы возвращаемся к машинам, и Ирина явно ждёт приглашения к себе или предложения поехать ко мне. Но не готов к продолжению вечера.

— Спасибо за ужин, — целую её в щёку. — Увидимся на неделе.

— Максим, всё в порядке? — она кладёт руку мне на грудь. — Ты какой-то отстранённый в последнее время.

— Просто много работы. Скоро всё наладится.

Неправда. Ничего не наладится, пока не решу для себя, чего действительно хочу.

По дороге домой включаю музыку и пытаюсь не думать. Но мысли сами собой возвращаются к весне. К прогулке в парке, когда Анна рассказывала о своих страхах и планах. К тому, как она смеялась над моими шутками. К тому, как легко нам было вместе.

Помню, как она сидела на скамейке с Софией на руках, и солнце освещало её волосы. Как она говорила о том, что боится быть счастливой, потому что привыкла к боли. Как хотел обнять её и сказать, что со мной ей больше никто не причинит вреда.

А потом вспоминаю тот день, когда она выбрала Игоря. Как холодно и вежливо объяснила мне, что решила дать браку ещё один шанс. Как делал вид, что понимаю и поддерживаю её выбор.

Тогда решил, что нужно двигаться дальше. Познакомился с Ириной, начал строить отношения с женщиной, которая точно знает, чего хочет. Думал, что это будет проще, честнее, правильнее.

Ошибся.

Дома меня встречает Дарья. Сидит на диване с учебниками, готовится к контрольной по математике.

— Как ужин? — спрашивает она, не поднимая глаз от задачника.

— Нормально.

— Только нормально? — она поворачивается ко мне. — Пап, а ты точно её любишь?

Прямота подростков иногда пугает.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Ну, не знаю. Когда ты говоришь о ней, у тебя такое лицо, как будто ты обсуждаешь квартальный отчёт. А раньше, когда тётя Аня приходила...

— Что — раньше?

— Раньше ты был другим. Более... живым что ли. И она тоже. Вы смеялись, шутили. А эта твоя Ирина всё время такая серьёзная. Как роботесса какая-то.

Роботесса. Точное определение.

— Дашь совет старому отцу?

— Дам, — она откладывает учебник. — Если женщина не вызывает у тебя желания ехать к ней в два часа ночи просто так, без повода — это не твоя женщина.

Сажусь рядом на диван. Смотрю на дочь. Когда она успела вырасти настолько, чтобы давать советы о любви?