Право на счастье.

Глава 30

Анна

Переезд занимает всего один день, но превращение дома Максима в наш общий дом растягивается на недели.

Сначала с осторожностью размещаем мои вещи в его пространстве. Мои книги на его полках. Моя кофеварка рядом с его кофемашиной. Софины игрушки в гостиной, где раньше стояли только взрослые вещи.

— Может, эту вазу лучше поставить туда? — предлагаю, указывая на комод. — Аня, — Максим подходит ко мне сзади, обнимает за талию. — Это теперь твой дом. Ставь, где хочешь. — Наш дом. — Наш дом, — соглашается он и целует меня в шею.

Дарья наблюдает за нашими попытками интеграции с ироничной улыбкой:

— Пап, тётя Аня боится, что ты будешь недоволен, если она что-то переставит. А ты боишься, что она подумает, будто ты её контролируешь. Может, просто поговорите?

Из уст подростка это звучит особенно мудро.

В итоге проводим целый вечер, перестраивая пространство. Софина кроватка в нашей спальне. Мой рабочий уголок в кабинете Максима. Наши фотографии на полках рядом с его семейными снимками.

— Смотри, — показывает Дарья Софии фотографию. — Это мы с папой на прошлый Новый год. А вот это ты с мамой. Теперь мы все на одной полке. Это называется семья.

София серьёзно рассматривает фотографии, что-то лепечет на своём языке.

— Она говорит, что ей нравится, — переводит Дарья.

Первые недели — привыкание.

Выясняется, что у нас разные привычки в быту. Максим встаёт в шесть утра и сразу идёт в душ, я предпочитаю полежать в постели ещё полчаса. Он пьёт кофе из больших чашек, я — из маленьких. Он любит порядок на рабочем столе, а у меня бумаги разложены по своей системе.

— Аня, ты видела мои очки для чтения? — спрашивает он, роясь в ящике стола. — Извини, наверное, переложила, когда убирала свои документы. — Не проблема. Просто в следующий раз можешь предупредить? — Конечно.

Такие мелкие недопонимания случаются каждый день. Но мы учимся. Договариваемся о границах, обсуждаем предпочтения, находим компромиссы.

Сложнее всего с детьми. Дарья привыкла к определённому режиму, София — к своему. Совместить их распорядки — задача не из лёгких.

— Пап, а почему София ужинает раньше меня? — спрашивает Дарья. — Потому что малышам нужно рано ложиться спать. — А можно мне тоже ужинать пораньше? Чтобы мы все вместе? — Конечно можно.

Постепенно вживаемся в новый распорядок. Общие завтраки, когда все собираются на кухне. Вечерние прогулки после работы. Выходные, которые проводим вместе — в парке, в кино, дома с настольными играми.

Через месяц совместной жизни понимаю — мы стали семьёй. Настоящей, полноценной семьёй.

Утром Максим делает кофе не только себе, но и мне. Дарья без просьб помогает одеть Софию. София тянется то к одному, то к другому, требуя утренних объятий.

— Мам, а где мой синий свитер? — спрашивает Дарья, заглядывая в кухню.

Мам. Она называет меня мамой. Сначала случайно, потом намеренно. Не поправляю её, потому что это звучит правильно.

— В стирке. Надень серый, он тебе тоже идёт. — Хорошо. А София позавтракала? — Да, но отказывается от каши. Может, ты попробуешь её накормить? — Конечно!

Дарья берёт ложку и начинает играть с Софией в самолётик. Малышка смеётся и послушно открывает рот.

— У тебя лучше получается, чем у меня. — Это потому, что я старшая сестра, — гордо отвечает Дарья. — У меня секретный талант.

Максим наблюдает за этой сценой, попивая кофе, и улыбается:

— Какие же вы у меня молодцы.

Работу тоже учимся совмещать. Максим забирает Дарью из школы, я — Софию из детского сада. Вечером по очереди готовим ужин. По выходным делим домашние дела.

— У тебя сегодня важная встреча? — спрашивает Максим, наливая себе кофе. — Да, с владельцем сети магазинов. Если получится, это будет самый крупный контракт в истории моего агентства. — Удачи. А что с Софией? — Мама заберёт из садика. Но вечером мне нужно будет поработать над презентацией. — Без проблем. Займусь ужином и уложу девочек спать.

Эта поддержка дорогого стоит. Игорь никогда не интересовался моей работой, а если и интересовался, то только затем, чтобы покритиковать. Максим же относится к моему бизнесу серьёзно, помогает советами, радуется моим успехам.

— Как прошла встреча? — спрашивает он, когда возвращаюсь домой. — Отлично! Они согласились на все мои условия. — Поздравляю! — он обнимает меня, кружит по кухне. — Это же прорыв! — Да, теперь могу нанять помощника и арендовать нормальный офис. — Мы это отметим. Завтра пойдём в ресторан. — А дети? — Дарья посидит с Софией. Она уже достаточно взрослая.

София, услышав своё имя, тянется ко мне из стульчика. Беру её на руки, а она радостно лопочет что-то на своём языке.

— Она поздравляет маму с успехом, — переводит Дарья. — Спасибо, солнышко, — целую её в щёчку.

Поздним вечером, когда дети уже спят, мы с Максимом остаёмся одни. Это время только для нас — без детского лепета, без домашних дел, без рабочих звонков.

Сидим на диване, я читаю, он работает с ноутбуком. Иногда он поглаживает мою ногу, иногда я кладу голову ему на плечо. Тихая, спокойная близость.

— Анна, — говорит он, закрывая ноутбук. — М? — Я счастлив. — Я тоже. — Правда? Не жалеешь, что переехала? — Ни капли. А ты не жалеешь, что пригласил нас? — Наоборот. Не понимаю, как жил без вас.

Он поворачивается ко мне, убирает книгу из моих рук. Смотрит в глаза так, что сердце начинает биться быстрее.

— Пойдём? — шепчет он. — Куда? — В спальню.

Наша близость развивалась постепенно. Сначала осторожные поцелуи, когда дети не видят. Потом объятия, которые затягиваются дольше необходимого. Прикосновения, которые говорят больше, чем слова.

А сегодня что-то изменилось. Может быть, это мой профессиональный успех придал мне уверенности. Может быть, месяц совместной жизни научил нас доверять друг другу полностью.

В спальне Максим медленно стягивает с меня платье. Губы скользят по шее, по ключицам, по плечам. Кожа покрывается мурашками от его прикосновений.