Право на себя

Глава 9. Первый визит жениха

Они приехали на следующий день, словно материализовавшись из моих самых страшных предчувствий. Не тайком, не крадучись, а с грохотом колес и ржанием лошадей, с видом полновластных хозяев, въезжающих в свою вотчину.

Я как раз вешала во дворе постиранное белье, а Лина кормила кур которых мы купили на днях. Первым тревогу подняли деревенские псы.

Лина замерла, испуганно глянув на меня. Я бросила мокрую простыню обратно в корзину и метнулась к калитке. Осторожно выглянув в щель между досками, я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

На деревенской улице, прямо напротив дома Олсена, стояла роскошная карета, запряженная парой отличных лошадей. Рядом — несколько верховых. И в центре этой группы, спиной ко мне, высилась знакомая, ненавистная фигура в дорогом, покрытом пылью дороги камзоле.

Дерек.

Он что-то резко говорил Олсену, вышедшему на крыльцо лавки. Я не слышала слов, но видел его осанку — напряженную, полную ярости и нетерпения. Он жестом отбросил в сторону какую-то монету, которую тот попытался ему предложить. Олсен съежился, беспомощно разведя руками. Дерек развернулся к своим людям, и я увидел его лицо. Оно было бледным от злости, губы сжаты в тонкую белую ниточку. Он был не просто раздражен. Он был в ярости, униженный собственным бессилием, и эта ярость делала его еще опаснее.

Один из его людей указал рукой в сторону моего холма.

Ледяная волна паники накатила на меня, сжимая горло. Они идут сюда.

«Не показывать страха». Совет Кайдена прозвучал в голове ироническим эхом. Сейчас я была одним сплошным, живым, трепещущим страхом.

Я рванулась назад, к Лине.
— В дом! Быстро! — прошипела я, хватая ее за руку.

Мы влетели внутрь, и я захлопнула дверь, задвинув тяжелый засов. Но что толку? Он выбьет ее одним ударом плеча.

— Мама? — испуганно прошептала Лина, ее глаза были полны слез.

Это слово, сорвавшееся с ее языка впервые, пронзило меня острее любого ножа. Оно дало не силу, а осознание абсолютной, жуткой ответственности.

— Тссс, все хорошо, — солгала я, голос дребезжал. — Игра в прятки. Помнишь? Тише воды, ниже травы.

Мне нужно было думать, а мозг отказывался работать. Спрятаться в доме — самоубийство. Чердак? Подвал? Их найдут мгновенно.

И тут взгляд упал на заднюю дверь, ведущую в сад.

Сад. Запущенный, буйно заросший малиной, смородиной и старыми, кривыми яблонями. Джунгли, созданные за годы забвения.

— Туда! — я толкнула Лину к двери.

Мы выскользнули наружу и нырнули в зеленую чащу. Колючие ветки малины хлестали по лицу и рукам, цеплялись за платья. Я затащила Лину в самую гущу, под низко нависшие ветки старой яблони, где кусты сирени и разросшийся бурьян образовывали почти непролазный шатер. Земля была влажной и холодной.

— Ложись и не шевелись. Не издавай ни звука. Что бы ты ни услышала, — я говорила шепотом, вжимаясь в землю рядом с ней, прикрывая ее своим телом и темным платьем.

Она кивнула, закусив губу, чтобы не заплакать. Ее большие глаза смотрели на меня с безграничным доверием и ужасом.

И тут мы услышали. Громкие, уверенные шаги по двору. Мужские голоса. Затем — тяжелый удар сапога по двери. Один. Другой. Дерево с треском поддалось. Раздался звук падающего засова и скрип распахнутой настежь двери.

Голос Дерека, громовой, наполненный холодной ярости, прокатился по тишине:
— Ищите. Она здесь. Я чувствую.

Шаги разбрелись по дому. Слышался грохот опрокидываемой мебели, скрип открываемых дверей шкафов, грубый смех. Они обыскивали мое убежище, мой дом, мое единственное безопасное место. Выворачивали наизнанку мою новую, хрупкую жизнь.

Я прижалась к земле, стараясь дышать бесшумно, вжимаясь в прелую листву. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его эхо разносится по всему саду. Каждый нерв был натянут до предела. Я чувствовала, как дрожит подо мной Лина.

Вдруг шаги послышались совсем близко. Кто-то вышел в сад.
— Эй, смотрите! Следы! — крикнул один из людей. — В кусты ведут!

Кровь застыла в жилах. Наша поспешная пробежка по росе оставила слишком очевидный след.

Шаги приблизились к нашей засаде. Я увидела сапоги, протоптавшие дорожку в папоротнике. Всего в паре метров от нас. Я зажмурилась, готовясь к худшему.

И в этот момент с другой стороны, со стороны поля, раздался новый голос. Низкий, спокойный, разящий своей ледяной уверенностью, как удар клинка.

— Вы что-то ищете на моей земле?

Это был Кайден.

Шаги, приближавшиеся к нашему укрытию, замерли. Воцарилась тишина, напряженная, как тетива лука. Даже птицы в саду смолкли.

— Вашей земле? — прозвучал голос Дерека. Он вышел из дома и теперь стоял где-то рядом, его голос был обжигающе холодным и высокомерным. — Я ищу свою невесту. И у меня есть все основания полагать, что она здесь.

— Вижу только непрошеных гостей, ломающих дверь, — ответил Кайден. Его голос не повысился ни на йоту. Он был ровным, глуховатым, и от этого еще более весомым. В нем не было ни страха, ни подобострастия. Была лишь непоколебимая твердость. — Это моя земля. Этот дом — под моей защитой. Ели вы здесь что-то ищете? Тогда ищите быстрее и уходите.