Право на себя

Глава 21. Новые правила игры

Прошла неделя с того дня, как Кайден раскрыл свою тайну. Неделя напряженного ожидания, когда каждый день мог принести либо новую угрозу, либо долгожданную весть. Я старалась жить обычной жизнью — ухаживала за домом, занималась Линой, но внутри все было сжато в тугой пружине. Кайден появлялся реже, его визиты стали краткими и деловыми. Он был погружен в то, что называл «перепиской» — я видела, как к его дому подъезжали гонцы на усталых лошадях, и чувствовала, что где-то там, в большом мире, запущены сложные механизмы.

Однажды утром, когда я вешала во дворе постиранное белье, со стороны дороги послышался скрип колес. Сердце ушло в пятки. Но это была не карета. Это была скромная почтовая кибитка. Из нее вышел незнакомый молодой человек в ливрее с гербом, которого я не узнала, и протянул мне плотный конверт из дорогой, кремовой бумаги.

— Для мисс Эллены Лейнстер, — произнес он почтительно и, отдав письмо, тут же удалился.

Я стояла с конвертом в руках, чувствуя, как дрожат пальцы. На сургучной печати был оттиск — не герб моих родителей и не герб Дерека. Что-то другое, более сложное и старинное.

С трудом вскрыв конверт, я развернула лист. Текст был набран четким типографским шрифтом.

«Уведомление о расторжении помолвки

Настоящим официально уведомляется, что добрачный договор между мисс Элленой Лейнстер и господином Дереком Вандером расторгнут по взаимному согласию сторон и решению семейного совета. Все финансовые и иные обязательства, связанные с помолвкой, считаются аннулированными.

Мисс Лейнстер более не связана какими-либо обязательствами перед семейством Вандеров.

Копии сего уведомления направлены всем заинтересованным сторонам и зарегистрированы в надлежащих инстанциях.»

Под текстом стояла подпись поверенного и несколько официальных штампов.

Я перечитала письмо еще раз, потом еще. Слова не менялись. Они были сухими, юридически безупречными и невероятными. Помолвка расторгнута. Все обязательства аннулированы. Я была свободна. Официально. Законно.

Ноги подкосились, и я опустилась на ступеньки крыльца, не выпуская из рук хрустящий листок. Это была не радость. Это было шоковое состояние, пустота после долгой боли. Я просто сидела и смотрела перед собой, не в силах осознать.

К дому подошел Кайден. Он молча подошел, посмотрел на мое лицо, на письмо в моих руках, и медленно кивнул.

— Получила, — констатировал он. — Хорошо.

— Это… это ты? — выдохнула я, наконец подняв на него глаза.

Он кивнул еще раз, прислонившись к косяку двери. Его лицо было усталым, но удовлетворенным.
— Частично. Мои люди нашли кое-какие… финансовые несоответствия в делах Вандера. Очень серьезные. Его кредиторы уже стучались в его дверь, а твои родители были его последней надеждой. Им просто… намекнули, что продолжение брачных планов приведет к полному и публичному краху как семьи Вандер, так и репутации твоей семьи, как их соучастников. У них не осталось выбора.

Он говорил спокойно, деловито, но я видела тень чего-то жесткого и безжалостного в его глазах. Он не просто «намекнул». Он организовал финансовую атаку и поставил их перед ультиматумом.

— А… а насчет того… что они грозились объявить меня… — я не могла даже выговорить это слово.

Тень на его лице сгустилась.

— Для полной победы нам нужно закрепить твой статус юридически безупречно. Мой личный врач, доктор Морис, весьма уважаемый в столице, готов приехать. Он может осмотреть тебя и составить официальное заключение о твоем полном психическом здоровье. Но я не дал ему команду ехать. Я ждал твоего решения.

Его взгляд был прямым и честным. Этот человек, имеющий власть решать судьбы, остановился перед необходимостью вторгнуться в мою.

— Без этого документа их угрозы могут повиснуть в воздухе как потенциальная опасность. С ним же — ты получишь железную гарантию. Но это должно быть твое решение, Лена. Только твое.

Я смотрела на него, на это незнакомое и знакомое одновременно лицо, и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Он не просто спасал меня. Он спрашивал моего разрешения на свое же спасение.

— Он… он приедет? — спросила я тихо.

— Если ты согласишься. Он может быть здесь послезавтра.

Я глубоко вздохнула, сжимая в руках письмо о свободе. Еще одна ступенька приближающая меня к свободе.

— Пусть приезжает, — сказала я, и голос мой прозвучал тверже, чем я ожидала. — Я согласна на осмотр.

Кайден внимательно посмотрел на меня, как бы проверяя мою уверенность, и снова кивнул — на этот раз с легким, почти невесомым облегчением.
— Хорошо. Я отправлю гонца. Он будет здесь послезавтра утром. — Он сделал паузу. — И спасибо. За доверие.

Это «спасибо» от него значило больше, чем все остальное.

— А пока… — он продолжил, и в его голосе вновь появились стальные нотки, — мой юрист нашел временное решение. У него есть подписанные свидетельства о том, что твоя мать долгое время злоупотребляла настойкой опия. Угроза взаимного разоблачения… оказалась весьма убедительна. Они уже отозвали свои заявления. Осмотр доктора Мориса поставит в этом деле окончательную точку.