Право на себя

Глава 24. Свидание

Однажды утром Кайден, помогая мне наполнять водой корыто для стирки, вдруг сказал, глядя куда-то поверх моего плеча.
— Завтра в деревне ярмарка. Говорят, приехали торговцы из-за моря. Шелка, пряности… — Он замолчал, явно подбирая слова. — Может, сходим? Посмотрим.

Я замерла с тяжелым ковшом в руках. Это прозвучало так неестественно, так неуверенно, что было одновременно трогательно и смешно. Это было приглашение. Первое настоящее приглашение.

— Я... я бы хотела, — выдохнула я, чувствуя, как глупая улыбка расплывается по моему лицу. — Только... а Лина?

— С ней посидит жена Олсена, — он ответил быстро, будто уже все обдумал. — Она согласна.

Значит, это был не спонтанный порыв. Это был План.

Весь остаток дня я ходила как на пружинах. Я перебирала свой скудный гардероб, пытаясь представить, что надеть на ярмарку, на свое первое свидание. Свидание. Само это слово звучало в моей голове как волшебный звон.

Лина, с ее детской проницательностью, сразу заметила мое возбуждение.

— Ты вся красная, — заявила она, наблюдая, как я перекладываю с места на место два одинаково простых платья. — И все время улыбаешься в стену. Ты заболела?

— Нет, солнышко, не заболела, — рассмеялась я. — Просто завтра мы с Кайденом идем на ярмарку. А ты побудешь с тетей Марфой.

Лицо Лины озарилось хитрой, понимающей улыбкой.

— А-а-а, — протянула она многозначительно. — На свидании! Я знаю! Это когда дядя с тетей идут одни, без детей, и он ей покупает пряники, а она краснеет!

Я смущенно засмеялась, чувствуя, как горят щеки.

— Да ну тебя, выдумщица!

— Только смотри, не влюбись слишком сильно, — с напускной серьезностью сказала она, подражая то ли мне, то ли деревенским бабам. — А то он такой большой, а ты такая маленькая, он тебя нечаянно на свидании задавит!

Я захихикала, поймала ее в охапку и закружила по комнате, пока мы обе не рухнули на кровать от смеха. Ее простые, дурашливые шутки помогли разрядить невероятное напряжение, напомнив, что в основе всего этого лежит что-то простое и светлое.

На следующее утро я надела свое лучшее платье — темно-синее, с кружевным воротничком, — и заплела волосы в тугую косу. Сердце бешено колотилось, словно я собиралась не на сельскую ярмарку, а на бал к королю.

Кайден ждал у калитки. Он был в чистой, темной рубахе и сапогах, и в его взволнованных глазах я увидела отблеск того самого неуверенного юноши, скрывающегося под маской сурового мужчины. Он молча кивнул мне, и мы пошли по дороге к деревне.

Сначала мы шли молча. Неловкое молчание, полное невысказанного, давило на плечи, делая шаги тяжелыми и скованными. Казалось, даже птицы смолкли, чтобы не нарушать эту гробовую тишину между нами. Я смотрела себе под ноги, чувствуя, как жар разливается по щекам от одного его близкого присутствия.

Первым нарушил тишину он. Его голос, обычно такой уверенный, прозвучал немного натянуто:
— Вон те, с красными флагами... это рыбаки с восточного побережья. Везут копченого угря. Дорого, но... оно того стоит. Если, конечно, ты любишь угря.

Я взглянула на указанный прилавок, стараясь собраться с мыслями.
— Я... я никогда не пробовала, — пролепетала я, чувствуя себя дурнушкой.

— Никогда? — он искренне удивился, и это немного разрядило обстановку. — Тогда надо исправить. Но позже. Сначала... вон там, видишь, седой мужчина в кожаном фартуке?

Я кивнула.

— Это старик Юхан. Он торгует сырами со своей фермы. Лучшие в округе. Никогда не бери сыр у того, что напротив, у него товар залежный, хоть и дешевле.

Я невольно улыбнулась его деловой осведомленности.

— Ты, кажется, знаешь о ярмарке все.

Он пожал плечами, но уголки его губ дрогнули.

— Когда живешь долго на одном месте, волей-неволей узнаешь, кто чего стоит. А вот это... — он указал на лоток с грубо выделанными кожаными кошелями и ремнями, — не бери. Швы разлезутся через неделю. Лучше к кузнецу сходить, у него жена шьет куда качественнее.

Постепенно лед растаял. Его рассказы о торговцах, их товарах и хитростях были такими земными, такими реальными, что мои нервы наконец успокоились. Я начала задавать вопросы, и мои ответы стали менее сбивчивыми.

— А это что? — я указала на прилавок, заваленный диковинными ракушками и сушеными звездами.

— Мореходы, — пояснил Кайден. — Привозят безделушки для жен и дочек местных купцов. Красиво, но... бесполезно. — Он вдруг замолчал и, к моему изумлению, наклонился к лотку. — Хотя...

Он выбрал одну из ракушек, перламутровую и причудливо закрученную, и протянул торговцу монету. Потом повернулся ко мне.

— Вот. Чтобы помнила, что есть и другие моря. Кроме нашего.

Я взяла ракушку, и наши пальцы ненадолго встретились. Кровь ударила в лицо. Я судорожно сжала прохладный перламутр в ладони.

— Спасибо, — прошептала я. — Она прекрасна.

Мы двинулись дальше, и вскоре нас окружил сладкий, пряный аромат. Пряничник зазывающе кричал, хвастаясь своим товаром. И вот я уже держала в руках огромный, румяный пряник, идеально отлитый в форме сердца.