Право на себя

Глава 35. Дуэль

Рассвет наступал холодный и сырой. Туман стлался по земле, цепляясь за пожухлую траву старого луга за мельницей, превращая деревья в призрачные силуэты. Воздух был влажным и леденящим, он пробирался под темное платье, заставляя меня ежиться. Я стояла в стороне, под сенью огромного дуба, его кора была шершавой и влажной под моей ладонью.

Марфа, молча и понимающе кивнув, осталась с еще спящей Линой. А я пришла сюда, в этот проклятый час, на это проклятое место.

Они уже были здесь.

Дерек, в изысканном камзоле, прохаживался взад-вперед в сопровождении своего секунданта — какого-то надменного молодого дворянина. Он выглядел собранным, почти праздничным, лишь легкое подрагивание руки, поправляющей перчатку, выдавало нервозность.

И Кайден.

Он стоял неподвижно, сняв свой обычный кожаный жилет, в одной простой темной рубахе. В его руке была шпага. Матовая сталь, будто впитавшей в себя годы забвения. Он держал ее непринужденно, почти небрежно, но в его позе читалась готовая к высвобождению энергия. Он не смотрел на Дерека. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в растворяющийся туман, а его лицо... его лицо было спокойным. Не каменным и не суровым, а именно спокойным. Как у человека, который принял свое решение и теперь просто ждет его исполнения. Это спокойствие было страшнее любой ярости.

Он заметил мое приближение. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, и в глубине его глаз я увидела не упрек, а нечто иное — сложную смесь боли, что я здесь, и... благодарности. Он кивнул мне, один короткий, едва заметный кивок. И я кивнула в ответ, сжимая холодные пальцы в кулаки.

Секунданты отошли в сторону. Настала тишина, звенящая и неестественная, нарушаемая лишь хриплым карканьем вороны где-то наверху.

Судья, пожилой мужчина с усталым лицом, усталым от чужих распрей, произнес несколько ритуальных фраз. Дерек ответил ему изящным поклоном, его шпага описала в воздухе изысканную дугу.

Кайден лишь кивнул, его глаза не отрывались от Дерека.

— Начинайте! — раздалась команда.

Их клинки встретились с высоким, звенящим звуком, таким же холодным, как утренний воздух. И танец начался.

Дерек атаковал первым — быстрый, как змеиный удар, выпад. Кайден парировал его не широким размахом, а коротким, экономным движением запястья. Сталь скользнула по стали, высекая сноп искр. Дерек отскочил, удивленный легкостью защиты. Он вновь ринулся в атаку, его шпага запела в воздухе, выписывая сложные фигуры — финты, обманные движения, быстрые как молния атаки. Это было искусство. Искусство, отточенное годами в залах для фехтования.

Но Кайден не фехтовал. Он оборонялся. Он был как скала, о которую разбивались изящные волны. Его движения были минимальными, лишенными всякой эстетики, но невероятно эффективными. Он не блефовал, не отвечал на выпады. Он читал их, предвосхищал и гасил в зародыше, его клинок всегда оказывался там, где должен был пройти удар Дерека.

Я видела, как на лбу Дерека проступил пот, а его дыхание стало чаще. Его уверенность таяла с каждой отраженной атакой. Он привык к определенному стилю, к определенным правилам. А Кайден играл по своим.

— Хватит прятаться! — выкрикнул Дерек, раздраженный. — Атакуй, трус!

Кайден не ответил. Он сделал шаг вперед. Всего один. Но его энергия изменилась. Из обороняющейся она стала давящей. Его шпага, до этого парировавшая, теперь сама пошла в атаку. Это были не изящные выпады, а мощные, рубящие удары, заставлявшие Дерека отступать. Сила каждого удара отдавалась в его запястье, заставляя его гримасничать от боли.

И тогда я увидела это. Прокол. Мгновение, когда защита Дерека дрогнула. Клинок Кайдена, скользнув по лезвию противника, рванулся вперед — коротко, резко, безжалостно.

Легкий, почти нежный звук — словно порвали тонкий шелк.

Дерек замер с широко раскрытыми глазами. Из его плеча, чуть ниже ключицы, сочилась алая полоска, быстро проступающая на светлой ткани камзола. Его шпага с глухим стуком упала на траву.

Вот и первая кровь.

Дерек стоял, не в силах пошевелиться, пораженный не столько болью, сколько унижением. Он, блестящий фехтовальщик, был побежден.

Кайден не опустил шпагу. Его клинок, с каплей алой крови на острие, оставался направленным на Дерека. Воздух налился свинцовой тяжестью. Все замерли в ожидании финального удара. Судья застыл с полуоткрытым ртом. Секундант Дерека побледнел. Я, затаив дыхание, впилась ногтями в кору дерева.

Дерек, тяжело дыша, поднял на Кайдена взгляд, полкий ненависти и животного страха.
— Добивай же, подлец! — выдохнул он, и в его голосе слышалась истерика. — Или ты трусишь закончить дело?

Кайден медленно, не сводя с него глаз, сделал шаг вперед. Лезвие его шпаги теперь почти касалось горла Дерека. Я видела, как затряслись колени у моего бывшего жениха. Он был готов к смерти.

Но Кайден не стал наносить удар. Вместо этого он изменил хватку и, резким, точным движением, острием своей шпаги рассек дорогой камзол Дерека на груди — от плеча до пояса. Раздался резкий звук рвущейся ткани. Это был не смертельный удар. Это было метафорическое добивание. Публичное и унизительное лишение чести.

— Убирайся, — прозвучал низкий, ледяной голос Кайдена. Он, наконец, опустил шпагу, отступив на шаг. — Твоя жизнь ничего не стоит. Я не стану пачкать об тебя сталь.