Право на выстрел

Глава пятая, в которой Лёша Манчин понимает, что побеждать можно не только числом

Глава пятая,

в которой Лёша Манчин понимает, что побеждать можно не только числом

До нового места доскакали быстро. По пути напоили в ручье коней, наполнили фляги. С заброшенной скирды набрали соломы. Пусть сырая, но всё лучше, чем на голой земле вылёживаться. На пригорок взобрались быстро, облюбовали место. Когда собирались в дозор, спешили – Генка и Лёша о припасе не подумали. Продукты оставались лишь у запасливого Воронина. Так же Генка радовался, что Степан прихватил двойной запас патронов. Хоть Степан и грозился, что стрелять не станет, но патроны поделили на двоих. Лёша, глядя на своих спутников, с горечью вспоминал об утраченной трёхлинейке. Оставалось немного крупы, но сырой её есть не станешь, а костёр Генка разводить не разрешил. «Засада – есть засада! А на возвышении, хоть и на холме, костёр за сто вёрст виден. Степан, раздели припас. Манчин, займись лошадьми», – Генка лихо отдавал приказы, но и себя не щадил. Исследовал и изучил все тропки и подходы. Вернулся исцарапанный и взмокший. Каждому определил место для наблюдения.

Воронин тем временем разрезал на три куска последнюю краюху, настрогал тонких ломтиков сала, часть припрятал на утро. Лёша завернул в тряпицу выделенную ему пайку. Есть совсем не хотелось. Он отвёл лошадей в кусты, расседлал, стреножил и вернулся на обозначенную Рыковым «точку».

Рассыпали солому, поверх неё поселили плащи. Спать, если придётся, договорились по очереди.

Пунцовый диск медленно подбирался к горизонту, однако Генка не унывал. Ветер покрепчал, разогнал все тучки, значит, ночка будет звёздной, а значит, не проглядят они обоз. Хоть Лёше и досталась самая верхняя «точка», дальняя от дороги, он спорить не стал. Зато отсюда всё видно: и Саловка, и Гнилицынский тракт.

Когда ноги от долгой лёжки уже стали затекать, из-за дальнего редколесья вынырнули всадники. Двое. Налегке. Скакали рысью, по пути озирались.

Он заметил их первый. Окликнул Рыкова, тот встрепенулся. Похоже, обходчик к тому времени уже задремал. Не зря всё-таки его взяли в засаду, рассуждал Лёша гордо, какая-никакая, а есть от него польза.

– Себя не выдавать. Пусть едут, – выкрикнул Генка, протирая глаза.

Всадники проехали половину пути до места, где их ждали засадные и остановились. В одном из них те узнали Янко Фурмана. Чернявый контрабандист сменил лошадь и на этот раз вооружился винтовкой.

– Вот зыркает, гад. Прямо на нас ведь смотрит. Точно сквозь листву видит, – прошептал Лёша.

– Матёрый – сволочь. Похоже, просчитал он нас, – ответил Генка и сплюнул. – Но всё равно тихо сидите. Не высовывайтесь.

В это же время из того же редколесья показался и  обоз.

– Конных меньше стало! – вполголоса выкрикнул Лёша.

– Ясное дело, они коней в повозки впрягли. Забыл что ль, мы ж двух лошадок у них подстрелили. Точнее не мы… Я подстрелил, – пояснил Генка гордо.

Рыков подмигнул Степану, тот не ответил. Лёша же покраснел, поняв, что сглупил. Лишний повод для Генки считать его сосунком. Обоз медленно приближался.

Янко указал рукой на холм, что-то сказал своему спутнику, тот дёрнул поводья и поскакал в сторону обоза. Янко вскинул голову и стал приглядываться к кустам.

– Точно просчитал! – Генка выругался. – Сейчас встанут, и тогда нам их не достать.

– Наследили мы у подножья. Вон там дорога песчаная, нужно было её объехать. Этот Фурман – следопыт опытный, сразу видно, – пояснил Степан. – Нужно было следы замести…

– Спешили мы! – осадил Воронина Рыков.

Тем временем второй всадник доскакал до обоза, замахал руками, стал что-то говорить.

– Ну всё! Встали… – Генка снова выругался.

Сопровождавшие обоз всадники спешились, к ним присоединилась и большая часть возниц. Тем временем Янко Фурман подъехал ближе и крикнул:

– Эй, таможня! Хватит прятаться, выходи, поговорим!

– Может он просто проверяет? – теша себя последней надеждой, произнёс Лёша.

– Да, нет, этот гад уверен, что мы здесь, – ответил Воронин.  

Тем временем обозные оживились. Пешими, они, двинулись по дороге. Лёша насчитал семнадцать человек. Пусть ружей было немного, но у каждого контрабандиста имелся либо топор, либо казацкая сабля. Некоторые вооружились обычными кольями. Лёша с осуждением посмотрел на Воронина, подумал: «Чего винтовку зажал? Я бы из неё одного другого, да подстрелил бы, а так…» Увидев у одного из мужиков свою собственную трёхлинейку, Лёша от досады стиснул что есть мочи ствол берёзки, за которой укрывался.

– Штурмовать нас решили, – прошептал Генка, заметно нервничая. – Вот чёрт. Мне отсюда в лошадей не попасть – далеко. Побьют нас – хана, пройдёт обоз.

– Не об обозе, о шкуре своей подумай, – проворчал Воронин.

Лёша утёр со лба пот, огляделся по сторонам. Хоть бы камень какой прихватить что ли, иль палку?