Право на выстрел

Глава седьмая, не самая длинная, но и в ней не обошлось без стрельбы

Глава седьмая,

не самая длинная, но и в ней не обошлось без стрельбы

В разодранной рубахе, босой, с окровавленным и опухшим лицом Андреев стоял со связанными за спиной руками, низко опустив голову. Янко Фурман стоял чуть поодаль, прячась за деревом, сжимая в руках верёвку, второй конец которой был накинут, петлёй, на шею тяжело дышащего Андреева.

– Ну что, таможня? Признаюсь, крепче вы оказались, чем я думал. Да только всё равно – по-моему выйдет. Сколько бы вы не рыпались. Последний раз предлагаю решить по-хорошему.

– А по-хорошему – это как? – крикнул из кустов Генка.

Янко улыбнулся хитро, высунул из-за створа руку с пачкой банкнот.

– Вот моя плата. Тут сто целковых. Как меж собой поделите – дело ваше. Вы за это пропускаете обоз и возвращаете моих людей. Я же, отдаю вам ещё и этого.

Янко дёрнул за верёвку, голова Никиты Лукича дёрнулась. Старый таможенник заговорил:    

– Ой, беда… Стыд-то какой... Говорила же Глашка: «Не пашет глубоко старый конь! Не способен!» Куда ж я сдуру полез?

– А я тебе про что?.. – Янко снова дёрнул за верёвку. – Сидел бы дома, старый хрен, не знал бы заботы.

– Вот и я говорю, что сдуру…

– А раз понял всё, так вели своим ружья опустить, я же своим крикну… – пел соловьём Янко. – Проедет мимо взгорка обоз, отпущу и тебя, да ещё вот, – он снова тряхнул банкнотами, – деньгой пожалую. Я сегодня сговорчивый. Вон после дождичка, какой денёк ладный выдался. Зачем в такую погоду кровь проливать? Покричи своим. Пусть посговорчивее будут.

Генка высунулся из кустов и тряхнул винтовкой.  

– Дёрнешь за верёвку ещё раз, я тебе, чертяка, башку прострелю. Отпускай нашего начальника, и деньги свои спрячь.

– Ой, напугал. Попади сперва. Хочешь, я прямо сейчас вашему старикашке колено прострелю? Я-то рядом стою. Не промахнусь, а вот вы, как давеча показалось, стрелки никудышнее. Соглашайтесь. Кому говорю?

Лёша стиснул зубы и простонал, обращаясь к Воронину:

– Дядь Стёп, ну что же ты? Надо же что-то делать. Не пропускать же этот проклятый обоз.

– Денег я конечно не возьму, а вот обоз… Неужели он дороже жизней человечьих…

– Генка! Степан с тобой? – вдруг сипло прокричал Андреев.

– Туту я, Никита Лукич! Где ж мне быть-то ещё?

– Не пускайте их. Бейтесь до конца, а обо мне, бедовом, не тужите…

Андреев не успел договорить, Янко так дёрнул за верёвку, что Никита Лукич с хрипом упал на колени. Генка рванул было вперёд, Воронин криком остановил обходчика.

– Куда лезешь? У них вон за теми деревцами их засадные с ружьями сидят. Высунешься, тебе хана.

Генка поспешно вернулся в укрытие.

В этот момент со стороны низины раздались крики. Лёша посмотрел вдаль. Среди обозных началась суета. Кто-то бегал и орал, кто-то поспешно выпрягал из повозок коней, грохнул выстрел… потом другой… Лёша прикрыл ладонью глаза от солнца и понял.

Вдалеке по Гнилицинскому тракту во весь опор мчались всадники.

В кустах послышалась возня и ругань. 

– Кто ж такие? – взволнованно спросил Лёша. – Неужто казачки?

– Савелич это! – радостно прокричал Рыков. – Я его каурую отколь хочешь узнаю.

Всадники тем временем стремительно приближались. Из кустов, где по одному, где кучками, словно зайцы из травы при виде гончих выпорхнули обозники Фурмана. Мужики бежали к возам, позабыв обо всём.

Значит разгадал Гаврила Савелич разбойничью уловку, обрадовался Лёша? В этот момент Степан Ворони выскочил из кустов и побежал в сторону Фурмана, который тоже отступал, прикрываясь как щитом Никитой Лукичом. Рыков, увидев отчаянный поступок Воронина бросился следом. Воронин крикнул Лёше:

– Не высовывайся! За пленными гляди! Приказываю!

Лёша замер, топнул ногой, но ослушаться не решился. Мало бы кто смог предположить, что не молодой уже Степан способен на такую прыть. 

Когда Янко Фурман понял, что таща за собой пленника, он только теряет время, он отпихнул от Себя Андреева, достал пистолет и прижал его к виску Никиты Лукича. Тут же прогремел выстрел. Воронин стрелял на ходу. Рука чернявого контрабандиста повисла, пистолет выпал. Лицо Фурмана скривилось от боли. Воронин бросил винтовку и продолжал бежать. Янко схватился за левую руку, потом оскалился, точно загнанный волк, припал на колено и подхватил здоровой рукой оброненный пистолет... «Левша! – вспомнил Лёша. – Может, не попадёт, если с правой стрельнет?» Прежде чем Воронин, как таран, врезался в вожака контрабандистов и сбил его с ног, тот успел выстрелить!