Право на жизнь

Глава 5

Друзья, добрый вечер! В предыдущую главу добавила визуализацию Авроры с красным драконом Рагнара)

4 года спустя

- Милочка, уж постарайся мне помочь, - я хмуро взглянула на тетку Эрин.

Вот уж, кого Боги умом обделили. Уже внуки по дому ползают, а ей средство, чтобы кожу осветить да морщины пропали подавай. Хотя, наставник помнится упоминал, что на континенте наука такая есть "косметология». Это когда лекарь только и занимается тем, что создает для барышень различные средства для красоты. По мне, так надувательство это, а не наука. Вздохнула, уже с жалостью поглядывая на гостью. Бедняга, ведь даже не знает, что муженек ее уже второй месяц захаживает к вдове пекаря. Ей бы не от морщин средство, а такое, которое лишает мужчину силы в постели на некоторое время. В воспитательных целях, так сказать. Но, вспомнив слова учителя: "Тише едешь, дальше будешь", я произнесла с улыбкой:

- Конечно, тетушка Эрин, все сделаю в лучшем виде. Ни одной морщинки не останется.

- Спасибо, милочка, а уж я отблагодарю, не сомневайся.

Я поклонилась, с благодарностью принимая корзинку со снедью. С травника станется помочь безвозмездно. Но сам скоро ноги протянет от голода. Хотя Алекс последний год ходит в море вместе с отцом и братом, так что в беде учителя не бросит.

Надоедливая посетительница ушла, и я принялась за дело. Растопила сливочное масло и смешала его с равным объемом бананового пюре. Подумав, решила сделать еще и маску для лица: смешала мед и сок листа алоэ. Ну вот, теперь все дела на сегодня сделаны, пожалуй, можно и домой собираться.

Погода стремительно портилась. На горизонте, где бирюзовое небо встречалось с лазурной гладью океана, возникло темное пятно. Сначала оно было едва заметным, словно тень от проплывающего облака. Но с течением времени это пятно росло, приобретая все более отчетливые очертания. Остров словно замер в предчувствии чего-то неизбежного.

Постепенно небо начало меняться. Яркий голубой цвет сменился серым, а затем и густым черным. В воздухе повисла тягучая духота словно сама природа задержала дыхание. С моря подул сильный ветер, гнущий стволы деревьев и поднимающий пену на волнах.

Обхватив себя руками, я поспешила домой. Внутри нашей хижины царила мирная тишина. В центре комнаты плясал огонек свечи, бросая тени от резных фигур животных на стенах. На столе стояли кувшин с ароматным чаем и тарелка с хрустящими банановыми лепешками. В кресле у камина сидела мама, рядом пристроилась Мири, жена брата, закутанная в легкий плед из пальмовых волокон, и читала книжку. Брат в прошлом году женился и теперь мы все в нетерпении ожидали прибавления в семье.

- Я дома, - крикнула я с порога. – Ну и погодка, видимо будет гроза. Отец еще не вернулся?

- Нет еще, - отозвалась мама. – Ужин на столе, милая.

Громкий раскат грома разрезал тишину. Молнии на мгновенье озарили темноту. Хлынул густой и ледяной ливень. Повисло тягостное молчанье, прерываемое лишь треском дров в камине. В душе поселилась тревога. Ведь отец, брат и Алекс все еще где-то там, в океане. Такой внезапный шторм мог стать для них смертельной ловушкой.

Мысль о том, что они могут быть сейчас где-то там, среди сильных волн, сражаясь с яростной стихией, не давала мне покоя. Краем глаза я заметила, что Мири отложила книгу и тихонько шепчет молитву.

Ветер завывал словно злобный дух, а дождь, подобно сотням маленьких молотков, стучал по крыше хижины. Я сидела на полу, обняв колени матери и дрожала от страха и бессилия.

Казалось, ночь длиться вечно. Сквозь рев бури я слышала крики чаек и треск ломающихся деревьев. Каждый раскат грома, каждая вспышка молнии – были словно удар в сердце.

Только к рассвету шторм начал стихать. Солнце, пробиваясь сквозь облака, осветило бухту. Не выдержав ожидания, мы с Мири отправились на берег. Мы ждали. Ждали вестей, ждали возращения. Каждая волна, каждый крик чаек давали нам ложную надежду.

Наконец, когда солнце поднялось высоко в небе, на горизонте показалась небольшая лодка.

- Если глаза меня не обманывают, это лодка с острова Луны.

Мири кивнула, подтверждая, что я права. Казалось, вечность прошла, пока судно достигло берега. Сердце мое на миг остановилось, а затем понеслось вскачь. Родные вернулись! Живые и невридимые.

Десятилетняя Аврора