Право на Жизнь

Глава 19

Глава 19

Богиня Хаторн

Когда Анжелика уснула, я перенесла нас с мужем в наш дворец на небесах.

— Как ты мне это объяснишь?

— Ты о чём?

— У нашей дочери нет магии, ты же тоже это почувствовал, в ней нет ни капли магии, она обычный человек, как такое вообще могло произойти?— чувствую ещё немного, и я сорвусь на крик.

— Для начала успокойся и не мельтеши, я сам не знаю, как такое могло случиться.

— Но ты же почувствовал…она магически пуста…она…

— Хаторн, сядь! — рявкнул на меня муж. — Успокойся. То, что в ней нет сейчас магии не говорит о том, что она не появится позже.

— Нет говорит, если бы магия в ней спала мы бы почувствовали еле уловимый её отголосок, но…ничего, понимаешь ничего… наша дочь родилась обычным человеком.

— Ну это ты уже слишком загнула, она богиня, есть в ней магия или нет, она всё равно была, есть и всегда останется богиней! Какой бы она не была она наша дочь и по праву займет свое место на престоле!

— Но что скажут другие…

— Не важно, что они скажут, она моя дочь и я не дам её в обиду, я готов хоть всю жизнь защищать Анжелику, и никому не позволю причинить ей вреда, ни один волосок не упадет с головы моего ребёнка.

— Но, как же пророчество?

— Плевать я хотел на это пророчество. Вы все помешались на этих пророчествах, вы только и делали, что искали способы всё решить, всё исправить, а между тем наша дочь росла, росла в чужой семье с чужими для неё людьми. И она их, а не нас называла родителями, ты понимаешь это? Она выросла, а ты даже не увидела этого, мы не увидели этого, мы не помогли ей, когда она в этом нуждалась, не защитили её…а теперь…

— Горнд…

— Что?

— Прости меня, я…

— Знаю, хотела как лучше! И ты меня прости, я не должен был вот так срываться и выплёскивать всё на тебя.

— Нет ты прав, не важно есть у неё сила или нет, она наша дочь и мы вместе с тобой будем защищать и оберегать её от всех бед и напастей. И от Мидонисав первую очередь.

— Ну не вдвоём, а втроем.

— А…ты про этого мальчика? Да, красивая пара будет, главное, чтобы Энжи приняла и полюбила его.

— Полюбит, от судьбы не уйдёшь, как бы ты от неё не убегал, она всё равно тебя догонит и одарит своим благословением!

Алетуш Серис-Инети

— Ты опять не смог выполнить моего поручения!

— Прошу вас господин…

— Хватит, это был твой последний шанс.

— Но я…

— Я потерял всякий интерес к твоей персоне. Помнишь, что я тебе обещал?

— Да, господин.

— Ты всё ещё хочешь это получить?

— Да.

— Ну что ж думаю, Атон сможет тебе это дать.

— Господин…

Появившийся из ниоткуда яркий свет ослепил меня, забирая всё что у меня было, забирая меня самого. Я увидел длинный коридор, по которому шла моя жена и звала меня за собой.

— Ты пришёл? — еле слышно говорили её губы.

— Я же обещал тебе.

— Тебе рано быть тут, ты ещё не все дела сделал на земле.

— Дорогая…

— Нет, ты нужен там, ты должен выбрать для себя по какому пути тебе идти, ты должен помочь нашей принцессе, ты должен жить! Исправь свои ошибки и заслужи прощение богов, и только тогда мы сможем с тобой воссоединиться.

— Милена.

— Прости Алетуш, прости.

Коснувшись, полупрозрачной рукой моего лица она исчезла, а я открыл глаза.

— Господин с вами всё хорошо? — перед моим лицом порхал Фари.

— Да.

С трудом поднявшись, я оглядел свою комнату, подойдя к шкафу, я достал из потайного ящика старую шкатулку.

— Мой господин?

— Фари, нам с тобой ещё предстоит многое сделать, слетай к теням и пригласи их ко мне, у меня есть для них работа.

— Да господин.

— Я ещё не доиграл в эту игру. Мы ещё посмотрим, на чьей стороне будет победа! Я обещаю тебе Милена, я сделаю всё, что от меня зависит!

Анжелика

Бредя по заснеженной дороге, я невольно поёжилась от холодного зимнего ветра, хоть на мне и была тёплая куртка, но даже через толстый слой поролона, я каждой клеточкой чувствовала зимнюю стужу, пробирающуюся к моему сердцу.

Моё тело уже давно заледенело, и никакой тёплый летний денёк был не в силах отогреть его от того холода, которым оно было скованно.

На моём пути постоянно появлялась преграда, будь то камень или человек, стоящий на одном месте и не пускающий меня вперёд. С каждым шагом мне становилось всё труднее и труднее дышать, в лёгких не хватало воздуха. Ноги заплетались и уже плохо слушались свою хозяйку. Я брела по улице, не разбирая дороги, куда я иду я не знала, ноги сами вели меня в каком-то ведомом только им направлении.