Право первой ночи

Часть 21. Приют.

***

Анжелика и Макс брели по обочине. День выдался на удивление солнечным, и под ногами хлюпала слякоть от подтаявшего снега. Макс пытался голосовать, но безуспешно, редкие автомобили пролетали мимо. Девушка молчала и думала о своем. Она не села в машину к Роме и не поверила его словам. Не то, чтобы совсем не поверила… но было ясно, что парень явно передергивает – то ли от злости, то ли от ревности, то ли из чувства соперничества, то ли еще по каким-то, неизвестным Анжелике, причинам.

Анжелика прекрасно знала: у Макса до нее были женщины. С одной из них она вообще жила в одной квартире! Девушка даже могла допустить, что когда-то, раз, или два, или три, интересы Макса на любовном фронте пересеклись с интересами Ромы. Но здесь нужно было учесть важный, основополагающий момент: это все было ДО нее.

Почему Рома решил, что она будет ревновать к прошлому? Нет, ее гораздо больше зацепило другое. Фраза о том, что Макс ее использует. Но как? Как и для чего можно использовать простую студентку, деревенскую девчонку? Да, сейчас у нее на горизонте замаячил непростой папаша (от которого ей ничего не надо, пусть только маме поможет), но ведь когда Макс в нее влюбился, он об этом не знал! Никто не знал!

То, что случилось между ней и Максом ночью – было просто волшебно. Макс не раз рисковал ради нее, он лез в такие передряги, что не каждый осмелится! И все же, слова Ромы как ложка дегтя, отравляли ее бочку медового счастья. Если бы не эти слова, у нее на душе не скребли бы кошки, она бы просто наслаждалась компанией своего любимого мужчины. Даже здесь, в непроходимой глуши. Даже сейчас, когда насквозь промокли ноги. Кстати… и ресницы вот-вот тоже промокнут, если она не возьмет себя в руки!

- Да твою же! – выругался Макс, когда очередная иномарка просвистела мимо них. Он разблокировал телефон и включил навигатор.

- Анжи, до ближайшего населенного пункта десять километров.

- Не страшно. Дойдем, - эхом отозвалась девушка.

- Можно было бы вызвать такси из города, но пока оно доедет, мы тут окоченеем.

- Главное, не останавливаться, а идти.

Макс шумно вздохнул, остановился и взял девушку за руку.

- Анжи, я все понимаю, ты услышала от Ромы много всего… Но я хочу сказать тебе одну вещь.

- Угу?

- Мне действительно есть, в чем тебе признаться, и я это сделаю. Но не сейчас.

- Почему?

- Потому что, во-первых, это было давно. А во-вторых, к тому, что сейчас происходит между нами, это не имеет никакого отношения.

- Зачем тогда и признаваться? Твое право вообще ничего не говорить.

- Я тебе расскажу, просто чтобы ты лучше меня узнала. Но, пожалуйста, не сейчас. Дай мне самому прийти к этому.

- Хорошо.

Макс натянул ей пониже шапку и растер теплыми ладонями заледеневшие щеки.

- Я тебе уже говорил, и повторю. Я люблю тебя, Анжи. И это сейчас главное.

Анжелика тихонько всхлипнула, и Макс сгреб ее в объятия.

- Совсем замерзла.

Он снял с себя куртку и накинул ее на девушку. Сам остался в одном свитере. Анжелика запротестовала, но Макс строго ее прервал:

- Мне не холодно. Снимешь – я ее тут же на ветке повешу и оставлю.

Раздался звук приближающейся машины. Макс остановился и приготовился снова голосовать. А Анжелика бросилась на дорогу, расставив в стороны обе руки. Прежде, чем Макс успел к ней подбежать, раздался визг тормозов, и в полуметре от нее остановилась иномарка. Во время торможения ее мотало из стороны в сторону и она подкатилась боком, обдав Анжелику грязной снежной жижей.

- Ты дура? А если бы сбил? Гололед же, думать надо?, - водитель выскочил из машины и бросился к Анжелике, но путь ему преградил Макс.

- Мы идем уже час, и она очень замерзла, - миролюбиво объяснил он.

- Ну так садитесь назад, чего я, не остановился бы? Зачем под колеса кидаться, под статью подвести захотела?, - не успокаивался водитель.

В теплой машине Анжелика, наконец, расслабилась. Водитель согласился довезти их до самого города и даже отказался от денег. Девушка положила голову Максу на плечо, а тот взял ее руки в свои, поднес их в губам и начал согревать горячим дыханием.

У него зазвонил телефон. Макс взглянул на номер и напрягся.

- Да. Я, слушаю. Когда, почему? Я понял. Б%@*! Я понял! Я буду. Оставайтесь дома. Я заеду в больницу, потом к сразу к вам.

Парень дал отбой и отвернулся к окну.

- Что случилось?, - осторожно спросила Анжелика.

- Звонила Олина мать. Оля пропала, ее не было всю ночь, телефон недоступен. Примерно в то время, когда она ушла из дома, неподалеку проехала машина Вагена – она попала на камеры банка, отец пробил по своим каналам.

- Максим, это не может быть совпадением!, - горячо зашептала Анжелика, -  Олиному папе нужно срочно ехать в этот клуб, к Вагену.

- Клуба больше нет. За ночь вывезли все, и даже вывеску сняли. Заброшенное здание. А отец Оли в больнице. Инфаркт.

Анжелика почувствовала, как внутри у нее все сжимается.

***

Оля пришла в себя – она находилась в той же комнате, лежала в той же кровати. Недалеко от которой, за столом, сидели Настя и Лена. Они о чем-то негромко говорили. Лена плакала. Оля решила не подавать вида, что она в сознании, и послушать, о чем они шепчутся.

- Лена, Леночек! Ну, перестань, ну себе же делаешь хуже. Накапать пустырника?

- Я… так надеялась… что ничего не получится… они же год пробовали… это была последняя… попытка! Я думала… что наконец стану не нужна… и вот… опять!, - сквозь тихие, но надрывные всхлипы, говорила Лена.

- Да может к лучшему, Лен. Сама подумай, что, тебя бы просто так отпустили? Зная, сколько всего ты можешь рассказать? Да мне страшно представить, что бы они сделали, если бы ты…

- Что бы они сделали? Убили меня? А мне все равно, Насть! Все равно,… лишь бы снова не проходить… через тот ад!

Настя накапала в стакан с водой двадцать пять капель настойки, и Лена залпом выпила лекарство. По всей видимости, Насте тоже передалось состояние подруги, и у нее из глаз закапали слезы.