Право первой ночи

Часть 26. Следы теряются

- Анжелика, ты готова дать официальные показания, рассказать то, что сейчас рассказала мне? Опознать каждого, кого видела, когда была в плену? Не испугаешься в последний момент?, - Виктор Викторович говорил строго и сверлил ее взглядом. Но в этом же взгляде едва уловимо читался страх. Страх того, что она сейчас скажет «нет».

- Конечно, я готова. Не испугаюсь, - твердо сказала Анжелика.

Полчаса назад они с Максом приехали в больницу и, на удивление, их быстро и легко пустили в палату. Хороший знак? Значит, больной идет на поправку?

- Виктор Викторович, вы вычислили того, кому у вас в отделении можно доверять? Раз хотите, чтобы Анжи подала заявление?, - неуверенно задал вопрос Макс.

- Вычислил, - подмигнул парню Виктор, - тот, кому можно доверять, сейчас прямо перед вами. Пока лежит, но уже через пару дней будет бегать, как новенький.

- Не хочу вас расстраивать, но, чтобы восстановиться после инфаркта, нужно пару месяцев, а не дней…

- Я ж вам еще не сказал. Не инфаркт у меня, ребята. Видели когда-нибудь ложные опята? Так вот у меня – ложный инфаркт. Как, они там сказали-то, это называется… что-то японское.

- Кардиомиопатия такоцубо… если я правильно помню.

- Точно! Она самая. От сильного стресса, говорят. Ну и еще…, - тут он запнулся, - медицинское вмешательство или лекарства могут спровоцировать.

Анжелика выразительно посмотрела на Макса и сжала его руку. Парень ей кивнул: он помнил о ее подозрениях. И, судя по тому, как помрачнел мужчина, Макс с Анжеликой сделали вывод: опытный следователь тоже подозревает, что ему могли «помочь» оказаться на больничной койке. А может, рассчитывали, что он и вовсе не оправится… Знали, что ради дочери он будет рыть носом землю. А так: нет человека – нет проблемы, как писал автор «Детей Арбата» Анатолий Рыбаков.

- Но меня пронесло, силен как бык, - заключил Виктор Викторович, - а потому, что бы там ни произошло, еще несколько дней меня тут помурыжат, и снова в бой.

- Осторожнее с боевыми товарищами, - не удержалась Анжелика.

- Знаю, девочка, и все понимаю, - кивнул Виктор Викторович, - жену и младших детей отправлю к теще в Краснодарский край. Они – моя ахиллесова пята. И ты скажи своим, Лика, пусть подольше посидят в своем санатории. Кстати, адреса никому не говори, даже мне.

Анжелика кивнула. Правильно ли она сейчас поступала? Ведь Виктор Викторович сразу ей обозначил: из этой схватки живой она может не выбраться. Он предложил ей уехать из города, обо всем забыть, и благодарить Бога, что все обошлось. Могла ли она так сделать? Могла, наверное. Но не хотела. И дело даже не в Оле, не такая уж она, положа руку на сердце, подруга. Просто вокруг так много людей, которые жалуются на несовершенство мира. И так мало, кто готов действовать, чтобы что-то изменить. Что там умные психологи говорят про юношеский максимализм? Возможно, это он и есть. Немного удивляло другое. Готовность Макса броситься на амбразуру. Почему? Ради Оли? Ради принципа? Или просто, нехватка адреналина? Она читала, что молодым мужчинам нужно геройствовать - этого тупо требуют гормоны. Поэтому парни и увлекаются экстремальными видами спорта, поэтому и лезут в непроходимые пещеры, едут туристами в Сомали, а те, кто поотчаяннее, гуляют по ночам на окраине Сормово или Автозавода. Вот только Макс всегда казался ей другим. Более рассудительным, что ли. Осознанным. «А может, ты плохо его знаешь», - заключила про себя Анжелика и остановила весь этот поток сознания.

- Виктор Викторович, вы отдыхайте. А мы поедем пока. Если что, на связи, пришлите нам, как удастся что-то выяснить, - попросил Макс.

После того, как они поделились подозрениями насчет Ирины Павловны, врача-гинеколога из клиники Макса, следак по своим каналам запросил всю информацию об этой женщине.

- Обязательно, ребят. Идите. А ко мне сейчас жена едет. И ее надо как-то убедить, собрать детей и улететь к маме.

- Удачи, - Макс пожал Виктору Викторовичу руку, а Анжелика тепло ему улыбнулась.

***

Макс и Анжелика уже битый час сидели в машине и наблюдали за входной дверью одного из небольших частных домов на окраине города. По информации Макса, именно сюда отправилась на вызов Ирина Павловна – врач, которая принимала в клинике Анжелику, когда ее привели на тот позорный осмотр.

- Может, она уже уехала по другому адресу?, - предположила девушка.

- Не знаю. Но следующий вызов по графику у нее только через три часа. Ждем еще пятнадцать минут и едем туда, - решил Макс, - надеюсь, все это не зря, и она реально может нас вывести на Олю.

- Она может, сто процентов, - уверенно ответила Анжелика, - она в деле. Максим… а вдруг место, которое мы ищем… как раз здесь?

- Не думаю, - ответил парень, - вряд ли бы она тупо указала адрес, где нелегально удерживают людей, в маршрутном листе на объезд.

- Ты прав. Да и посмотреть на дом – ни решеток, ничего. А меня держали реально как в тюрьме.

Максим потянулся к ней, обнял и зарылся ладонями в ее волосы.

- Когда со всем этим разберемся, я отведу тебя к гипнологу. Не хочу, чтобы ты и минуты помнила из того кошмара.

- Спасибо, - Анжелика прижалась щекой к его теплой руке, - но не нужно. Я должна сама с этим справиться.

- Кстати, Анжи. Я Ромке написал.

- Зачем?

- Сказать ему, что он трус и козел. И что если еще раз к нам сунется, я приеду к нему домой и разобью ему морду. И плевать, что его отец мой босс.

- На тебя это так не похоже…

- Согласен. Но когда речь заходит о тебе, я сам себя не узнаю.

- Кстати, о Ромином папе. Макс, а это возможно, чтобы в его клинике без его ведома творились… ну... незаконные дела?, - Анжелика постаралась сказать это как можно мягче. Но по реакции Макса она поняла, что попала в самый нерв.

Он отстранился и посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом. Она буквально видела, как за несколько секунд в его голове пронесся целый рой разных мыслей.