Право первой ночи

Часть 31. Снова одна

Макс поставил Анжелике очередную капельницу, и она почувствовала, как ее веки тяжелеют. Никому же не будет хуже, если сейчас она поспит, соберется с силами? Девушка погрузилась в странное состояние: что-то между сном и бодрствованием. Когда вроде бы и спишь, но в то же время – все слышишь и понимаешь.

Она слышала, как Макс позвонил родителям. Коротко сказал, что у него проблемы, и что он собирается приехать к ним со своей невестой.

- Нет, это не она, можете расслабиться, - услышала она странную реплику.

То, что у Макс когда-то встречался с девушкой, от которой был без ума, она уже поняла. Получается, их отношения зашли настолько далеко – она была невестой? А родители не одобряли его выбор? Это поэтому он не уехал с ними в Европу, взбунтовался? Или сейчас родители Макса имеют в виду Олю? Но почему тогда Макс советует им «расслабиться»? Ведь Олю они ни разу в глаза не видели…

Но не время об этом думать, ведь Макс снова кому-то звонит!

Анжелика поняла, что на этот раз любимый разговаривает с каким-то другом из Москвы, просит разрешения пожить в его квартире, и говорит, что… приедет уже завтра утром! Значит, он всерьез настроен бежать прямо сейчас? И с ее мнением даже не думает считаться?

Анжелика хотела подняться и возразить своему парню, но все мышцы будто налились свинцом, и ей казалось, что она не в силах пошевелить даже мизинцем.

А вот раздаются чьи-то шаги! Наверняка это Виктор Викторович! Может, хоть его появление приведет Макса в чувства?...

***

- Как оно, Макс Юрьич?, - Виктор Викторович вошел в помещение бодро и решительно, - И как себя сегодня чувствует наш боец?, - при этих словах он кивнул в сторону Анжелики, а девушка мысленно улыбнулась.  

- Много лучше. Поставил ей капельницу, добавил немного снотворного. Пусть поспит, мне нужно, чтобы завтра у нее были силы.

- Вот и отлично. Силы действительно понадобятся.

- Эм.. на что?

- У меня есть хорошие новости и не очень.

- Не томите, что там случилось?

- Понял, начинаю с плохих. Мне тут донесли, что около твоего дома, и около моего дома, днюют и ночуют в машинах подозрительные типы. Так что хорошо, что мы здесь, домой нам пока нельзя.

- Угу… Это и так понятно. А что хорошего?

- Много чего. Я, кажется, понял, кто в моем отделе сливает инфу на сторону. Молодой следак, Кошкин. Сидит рядом со мной в кабинете. Никак, типа, ему отдельный не выделят, вот уже три года. Но теперь я понимаю, что ему отдельный и не нужен…

- Считаете, следит за вами?

- Железно. Он был с нами, когда Оля пропала. Всю ночь проторчал со мной. Помощь предлагал. Чай наливал…, - Виктор Викторович сделал акцент на этих словах.

- Думаете, это он вам… в чай…?

- Ну, именно это - пока недоказуемо. Но, кстати, именно после той ночи в отделе, я и засомневался, и решил проверить дорогого «коллегу». Когда ушел из больницы, позвонил ему из кафе неподалеку. Рассказал, что у меня проблемы. И так, между делом, брякнул, что мне домой надо заехать, что там важные бумаги и документы. В тот же день машины «на дежурство» и встали.

- Откуда знаете, что в тот же?

- Сегодня сорока на хвосте принесла. Есть в нашем доме такая. Шпион получше Чапман.

- Чапман провалила задание.

- Ну не суть. Короче, бабка – глаза и уши всего двора. А мимо твоего дома я сегодня сам проезжал, видел. Ладно, не бери в голову, ты здесь все равно ни при чем, а у меня теперь картинка выстроилась.

- Да, Виктор Викторович, хорошо, что разобрались. Это страшнее всего, доверять не тем людям. Я так понимаю, это все новости?

- Не-а! Вот!, - следователь победоносно потряс перед лицом Макса бумагами, - Здесь вся информация. И с телефона Ирины Палны, который умыкнула твоя подружка. И распечатка звонков Вагена за месяц – получить было непросто, там дело об убийстве в СК ушло, так что простым операм доступ ко всей инфе перекрыли. На, глянь, может, увидишь знакомый номерок?

Макс взял бумаги и сел на краешек кровати Анжелики, изучать документы.

- Это, кстати, еще не все! Ирина Пална любила пользоваться навигатором, и часто ездила вот по этому адресу, - следователь положил на колени Максу распечатанную карту.

- У меня тоже кое-что есть, - Макс поднялся и вытащил из рюкзака флешку из клиники, - помните, говорил вам, что скачал всю базу?  

- Да-а, - протянул следователь в предвкушении.

- Две женщины, из тех, что пропали два года назад, были у Ирины на приеме.

«Бинго!», - Максу казалось, что ликование большими буквами написано на лице Калачева.

- А вот здесь, - Макс вернул мужчине распечатку, - среди звонков с телефона Вагена несколько раз встречается засекреченный мобильный номер клиники.

- В смысле, засекреченный?

- Им никто не пользуется, и никто о нем не знает. Сама труба лежит в кабинете главврача Цветкова. Я случайно увидел, так как был вхож в кабинет. Он говорил, что заказывает по этому номеру препараты. Что, типа, нужна свободная линия.

- Уверен?, - Виктор Викторович вошел в раж и не мог поверить своему счастью.

- Теперь уже уверен, - отозвался Макс, - надеюсь, вам все это поможет в поисках дочери.

- Вам?, - переспросил следователь.

- Да. Мы с Анжи уезжаем. Я увожу ее в Москву, а потом в Европу, у меня там живут родители, я говорил.

- Парень! А мне что делать? Ты же знаешь, у меня особо не на кого рассчитывать?  

- Виктор Викторович, если бы не Оля, вы бы в это не полезли, признайтесь. Вы бы берегли самое дорогое, что у вас есть. Я тоже хочу сберечь то дорогое, что есть у меня. Ее. И вы-то знаете, ЧЕМ я жертвую и от чего отказываюсь сейчас ради Анжи.

Макс кивнул на Анжелику, и в комнате воцарилось молчание.

- И что, она согласна бежать?, - недоверчиво спросил Калачев.

- Ей очень больно, она помнит о том, что вам обещала. Но да, она хочет уехать.

«Это неправда! Я не хочу!», - кричала про себя Анжелика, но вслух произнести этого не могла.