Право первой ночи

Часть 37. Падение

Анжелика, Оля и Антон вышли из кафе вместе. Антон захотел поговорить со следователем Калачевым, и девушки решили, что это хорошая идея. Когда они рассказали Быкову свою историю, тот сразу составил план, и заявил, что действовать нужно немедленно.

Поначалу Анжелика сопротивлялась.

- А что, если Макс вернется? Я пока не хочу с ним говорить. Может, позже, но не сейчас…

- Вернется и вернется, - сухо оборвала ее Оля, - наплевать. Не до него сейчас, Лик, не кажется? Ты же не какая-то там драма квин.

Анжелика согласно кивнула, и Оля похлопала ее по плечу.

Когда компания села в машину, у Анжелики зазвонил телефон: Виктор Викторович. Но подруга отвечать запретила:

- Мы уже скоро приедем, не хочу по телефону выслушивать и объяснять.

Анжелика кивнула, но на всякий случай сбросила смс: «будем через 15 минут».

Они домчались даже раньше. Виктор Викторович встречал их на дороге, он нервно ходил туда-сюда перед входом в заброшенное здание с черными окнами и курил.

Когда Калачев увидел, что следом за его дочерью и Анжеликой из машины вышел какой-то мужчина, то инстинктивно дернулся вперед.

- Папа, папа, все в порядке, это Антон, - Оля побежала ему на встречу и схватила за руку, - Вам обязательно надо поговорить!

В комнате давно проснулась Лена. Анжелика заметила, что она с облегчением выдохнула, когда увидела Олю. Похоже, девушки стали близкими подругами… Кто бы мог подумать!

- А где Максим?, - Лена оглядела всех вошедших.

- Уехал по делам, - соврала Анжелика. «Или сбежал?», - пронеслась в голове мысль.

Виктор Викторович жестом приказал всем сесть.

- Так, девчонки, я жду объяснений. Куда сорвались среди ночи, и что это за Антон?

Быков представился. Он коротко рассказал о том, как на него вышла Анжелика. После того, как Антон описал, чем занимается его волонтерское объединение, у Виктора Викторовича загорелись глаза. Кажется, эти люди могут помочь!

- …Короче, я предлагаю выдвинуться туда прямо сейчас, - закончил свой монолог Антон, - если твари сорвутся с места, будет сложнее. Своих я подтяну – вообще не вопрос. Они у меня в режиме круглосуточной готовности. Но мне надо понять. В нашей компании, вообще, будет кто-то при исполнении? Я так понял, лично вы – еще на больничном?

- Будет, - кивнул Калачев, - двое ребят из моего отделения. По документам тоже все оформим как надо. Но уже – постфактум. Сейчас никто ничего не выпишет, а вот если поднять шумиху, уже не отвертятся.

- Поднимем такую, что и в Москве, и на Дальнем Востоке услышат, - заверил Антон, - а как ваши задним числом бумажки оформляют, мы тоже в курсе, - не удержался он от едкого комментария.

Но Калачев сделал вид, что пропустил ироничную реплику мимо ушей. Он набрал номер коллег, которых оставил дежурить у коттеджа.

Антон отправил несколько смсок и громко объявил:

- У меня все готовы. Встретят нас на выезде из города.

Калачев поднял на него мрачный взгляд.

- Движуха уже началась. Похоже, они уходят.

***

Лизе было нехорошо. Эмоции кипели и выплескивались наружу. Хотелось плакать и кричать. Она пошла на кухню и накапала себе успокоительного. Зубы стукнули о стакан.

Сзади к ней подошла мама и обняла за плечи.

- Дочур, иди спать, м?

Лиза резко обернулась.

- Ты сейчас серьезно? А с папой ты не хочешь поговорить?

- Не нужно соваться, куда не просят, Лизунь. Они мужчины, сами разберутся. Кто тебя вообще во все это втянул, неужели Максим?, - мать качала головой и приглаживала Лизе волосы, - пойдем в твою комнату, там поговорим.

Лиза смотрела на нее в ступоре:

- В смысле, не надо соваться, мам? В смысле – не надо соваться?!

Девушка сбросила с себя ее руки и вылетела из кухни. Еще недавно в ее сознании была картинка идеальной семьи. Ее семьи. А теперь – какие-то обожженные обрывки, той самой приторно-сладкой, почти рекламной, картинки.

Лиза влетела в гостиную. Открыла дверь так, что она бахнула о стену. Но на нее никто не обратил внимания.

«Надо было захватить успокоительного и брату», - пронеслось в голове.

Рома, с красным лицом и совершенно безумным взглядом нависал над отцом, который сидел в кресле с отрешенным выражением.

- Чего ты молчишь, бл$%#?, - Рома встряхнул отца, но у того не дрогнул ни один мускул.

- Мы поговорим завтра, когда ты придешь в себя.

Рома занес кулак, и Лиза тихонько вскрикнула. Но брат изо всей силы впечатал кулак в стену.

- Я в себе! Давай уже! Скажи мне, папа! Это же ты ее, да? Ты?!

Молчание. Рома отвернулся от отца и заметил Лизу. Не дожидаясь вопроса, он тихо заговорил.

- Когда мы с Ленкой начали встречаться, бате это не понравилось. Он из месяца в месяц мне капал на мозги, что у нас ничего не выйдет. Что мне нужна невеста из нормальной семьи. Он там нарыл инфу, что Ленкины родители наркоманы конченые, вот и бросили ее. Ну, ты в курсе, да?

Лиза молчала.

- Я его не слушал. Мне вообще пофиг было на ее родителей. Но потом папенька вдруг начал мне говорить, что Ленка со мной только из-за денег. И что найдись кто побогаче, тут же к нему переметнется.

- Бред…, - отозвалась Лиза.

- Да, я тоже так сказал. Но папа предложил проверить. Сказал, даст ей денег. А она, если любит, останется. А нет – так свалит в закат.

- И ты согласился?

- Да, - процедил Рома, - я согласился. Я был уверен, что она его пошлет. Мы пошли в клуб. Только начали танцевать, и вдруг она сказала, что срочно нужно отлучиться, поговорить кое с кем. Ну окей – отец меня предупреждал. Короче… больше я ее не видел. Утром мне папенька сказал, что дал ей десять лимонов и попросил исчезнуть из моей жизни. И что деньги она взяла, и тут же испарилась. Только записку, типа, передала.

- Какую?, - Лиза не верила своим ушам. Она что, все это время жила на Марсе, что ничего не замечала?