Право первой ночи

Часть 38. Новая жизнь - начало?..

- Здесь или с собой?

- С собой, пожалуйста.

Анжелика рассчиталась у барной стойки и взяла стакан с горячим кофе раф. Она вышла из кофейни и направилась к скверу у Патриарших. Девушка села на скамейку, вытянула ноги и подставила лицо солнцу. Был апрельский, на удивление ясный, денек. И ее законный выходной в субботу.

Анжелика сделала глоток кофе и глубоко вздохнула. Прошло чуть больше года, как она вышла из больницы, оставив там Лену и Олю, и поехала на вокзал. Купила билет до Москвы на ближайший поезд. И уехала, никому ничего не сказав.

На Ярославском вокзале ее встретил отец. Сказать, что Анжелика была удивлена – не сказать ничего.

- Ты что тут делаешь?

- Я за тобой.

- Откуда узнал?

- Увидел транзакцию – ты же билет покупала по карте.

- Я могла купить его на следующую неделю, или даже месяц.

- Я взрослый мужчина, дочь. Если юная девушка покупает билет среди ночи, значит, от чего-то бежит. Или от кого-то.

- Мм…

- Я посмотрел ближайшие из Нижнего до Москвы. Один поезд уже пришел, без тебя, 30 минут назад. А во втором – вот… приехала ты.

Анжелика не ответила.

- Ты насовсем?, - продолжил отец, приобняв ее за плечи. Он вел ее к выходу с вокзала, и девушка послушно шла за ним.

- Да.

- А где твои вещи?, - вдруг спохватился он.

- На мне.

- А… ну, окей. Отлично.

Отец привел Анжелику к себе – в просторную четырехкомнатную квартиру на Беговой.

- Алиса, включи свет.

В прихожей стало светло.

- Умный дом, - объяснил мужчина, заметил недоумение дочери.

Квартира отца была обставлена по последнему слову техники. Девушке он выделил небольшую, но уютную спальню с высокой двуспальной кроватью. Анжелика упала на нее – и проспала почти сутки. Ей снились рваные, тревожные сны. Универ и Оля… Ваген и мужик из особняка, с искаженным от злобы лицом, тошнотворное голубое платье, Миша, который бежит и тянет ее за собой за руку… Маришка, за которой охотятся люди в черных масках… Стрельба, почему-то без звука, кровь на руках Насти… Поцелуй Макса, а потом - какой-то демонический его же смех...  Сквозь сон у Анжелики текли слезы. Но сил проснуться не было.

На следующий день, вечером, она наконец вышла в гостиную. Отец окинул ее обеспокоенным взглядом.

- Ты спала 16 часов.

- Зато выспалась. Давай поедем к маме и Маришке?

По дороге отец пытался расспрашивать Анжелику о том, что произошло. Но она упорно молчала.

В тот день девушка осталась с ночевкой в санатории, с мамой и сестрой. Телефон давно разрядился, но включать его не хотелось.

Только через два дня она нашла в себе силы поставить его на зарядку и позвонить Виктору Викторовичу. Он так кричал в трубку, что Анжелике пришлось отнести ее подальше от уха.

Когда следователь выговорился, Анжелика честно рассказала ему о своих планах. Планах начать новую жизнь, вычеркнув всех – из старой.

Свое обещание, данное Калачеву, она нарушать не собиралась. И честно, как на работу, ездила в Нижний давать показания. Правда, с Виктора Викторовича Анжелика тоже взяла одно обещание: не говорить ничего о ней Максу, Роме, Лизе, Оле… Да никому! И сделать так, чтобы во время следственных экспериментов и допросов она ни с кем не пересекалась. Калачев ей это пообещал, и со своей ролью хранителя тайны хорошо справлялся.

Антон Быков, из некоммерческой организации, тоже сдержал свое слово. Он раструбил на всю страну о том, что произошло с Анжеликой, Олей, Леной и Настей. Каждый день Анжелика видела по телевизору новостные сюжеты о себе и подругах, читала в разных печатных и интернет статьи о деле, в котором проходила потерпевшей и свидетельницей:

«Мамы напрокат: как российский город стал суррогатным инкубатором»

«В Нижегородской области нашли ферму по рождению детей от суррогатных матерей»

«Рабство 21 века: за вашими дочерями идет охота!»

«Шок: уважаемый врач незаконно продавал младенцев»

«Дневник пленницы: студентка рассказала о жизни на суррогатной ферме»…

Виктор Викторович держал Анжелику в курсе всех событий и хода расследования. Он рассказал, что в ту же ночь, как девушка уехала, Цветкова-старшего арестовали и поместили в следственный изолятор. Несколько раз он пытался откупиться. Но из-за общественного резонанса сделать этого ему этого не удалось. Напротив, «уважаемому человеку» пригрозили, что еще одна попытка, и на него будет заведено новое уголовное дело - о даче взятки должностному лицу.

Доказательств вины главврача было собрано достаточно: помогла информация, которую Макс перекачал на флешку. Правда, не хватало свидетелей: из охраны особняка Анатолия Федоровича никто не сдал. Как предполагал Калачев, его просто никто не видел: подчиненные держали связь с боссом через посредника. А те, кто мог общаться в Цветковым напрямую – были уже мертвы.

«Отвертится!», - с тоской думала Анжелика, сидя в первой утренней «Ласточке» Москва-Нижний Новгород. Свои показания она уже давно дала, и конечно рассказала, как ее привезли на «обследование» именно в клинику к Цветкову. Примерно то же поведали еще две девушки из приюта. Вот только, - ни одну из них не принимал Цветков лично. А значит, вину можно было свалить на кого угодно. На ту же Ирину Павловну, родственницу Вагена. Кстати, именно эту линию продавливал дорогущий и знаменитый на весь город адвокат главврача.

Кстати, из всех женщин приюта, до сих пор молчала одна только Лена. Это очень удивляло Анжелику. Девушка гадала о причинах: или у Лены психологические проблемы, и она пока не может говорить. Или… она покрывает Цветкова? Не хочет вредить отцу Ромы, даже после всего, что эта семейка ей сделала?

Из поезда Анжелика вышла подавленная. В голове крутилась одна мысль: все зря! Зря она рвет себе сердце. И так часто ездит в город, где живет ОН! Похоже, что справедливости – все равно не найти…