Право первой ночи

Часть 40. Он или не он?

Анжелика брела по улице, шаркая по асфальту подошвами, и злилась. За ней по пятам таскалась Лена. После того, как Макс рассказал все, что знал, ей срочно потребовался глоток свежего воздуха. Одну мужчина ее не пускал: боялся, что бросится к отцу и наломает дров. В его компании находиться было неловко – мысли постоянно сбивались и путались. Свою «помощь» и сопровождение предложила Лена: они с Лизой вернулись через полчаса с уже спящим рыженьким Гришей.

Макс возражал и требовал, чтобы девчонки погуляли подольше: он явно сказал Анжелике не все, что хотел, и ему требовалось больше времени наедине. Но именно того, что собирался сказать Максим, девушка и боялась. Поэтому поспешно приняла предложение Лены, хотя и чувствовала себя рядом с ней не в своей тарелке.

Интересная вырисовывалась картина… Оказывается, ее, Анжелики, отец, а также отец Макса и Цветков-старший, были давным-давно и очень даже близко знакомы между собой. А ведь Анжелика отчетливо помнила, как в кафе, при встрече, Анатолий Федорович поморщился и заявил, что не знает никаких Раевских. Все можно было бы списать на время и плохую память, если бы Цветкову было лет девяносто. Но он - мужчина в самом расцвете сил, и уж точно на снижение когнитивных способностей не жаловался.

Любопытно и другое. Лиза сказала, что никогда не видела отца Анжелики в детстве. Больше того, в ИХ семейных альбомах нет и никогда не было тех самых совместных фотографий. Анжелика открыла смартфон и снова начала разглядывать снимки – Макс выслал ей на почту всего лишь часть из них, а остальные привез с собой. Их было много, около десятка. На них трое мужчин играли в бильярд, резались в карты и катались на катере где-то в Италии. Большинство снимков были полароидными. Некоторые - цифровыми, и их качество было ужасным. Видимо, фотографировали на кнопочный мобильник-раскладушку, они были популярны в начале двухтысячных.

Снимки обнаружились случайно. На чердаке дома родителей Макса. Эти коробки его мама даже не распаковывала после переезда в Европу. Парень наткнулся на них, когда прилетел на пару дней навестить родителей и полез рыться в старье, чтобы найти свои детские дневники и записи.

Его отец долго морщил лоб, напрягая память, и наконец «вспомнил», кто на фотографиях третий. Родитель заявил, что это давний товарищ Цветкова, которого он лично видел пару раз. На все уточняющие вопросы Макса, пожимал плечами: мол, общались немного по молодости, а потом Раевский переехал в Москву, зазнался, и связь с ним оборвалась. Мама поддерживала версию отца.

Только потом Макс сообразил, что на чердак, перебирать коробки, он отправился именно по ее настойчивой просьбе. Это она сказала, что найдет он там много интересного. Нашел…

Анжелика вздохнула. Макс не произнес вслух, но явно думал о том же самом: Раевский имеет отношение к истории, которая приключилась с Олей и Леной. Причем, самое прямое отношение. Девушка не раз слышала, когда была в плену у Вагена, что руководит всем некто из Москвы. Может, звучит дико, но что, если этот серый кардинал… ее родной отец?

Ведь как-то он появился в нужное время в нужном месте, когда на нее, Анжелику, шла настоящая охота! В версию, что на помощь родителя позвал Миша, теперь уже верилось с трудом. Где деревенщина Мишка, и где – ее отец. Весь из себя столичный, самоуверенный, жесткий, высокомерный.

Нет, с ней, с Анжеликой, он пытался быть теплым и душевным. Только получалось это с каждым разом все хуже и хуже. Девушка давно чувствовала кожей, как он тихо злился, когда она отвергала его предложения и идеи на свой счет. Она отказалась у него жить, отказалась работать там, куда он пытался ее устроить, не желала знакомиться с важными людьми и их сыновьями – а ведь отец предпринял не одну попытку свести ее с кем-то из «своих»…

И вот сегодня – еще один странный момент. С чего вдруг, тихий неуклюжий Пашка полез к ней целоваться? Она давно пресекла все его попытки перевести отношения в романтическое русло. И на тебе - такой выпад. На глазах у Макса. А что, если именно Макс – причина такого поведения? Что, если б увидев страстный поцелуй своей бывшей с другим парнем, он не окликнул ее, а ушел? Может, это и было целью Пашки? И если так, откуда он вообще в курсе про Макса, и как узнал его в лицо? Есть ли вероятность того, что Пашка был специально приставлен к Анжелике следить, и именно поэтому постоянно кружил где-то рядом, как назойливая муха?

На все вопросы мог дать ответы только один человек – отец. Сейчас бы рвануть к нему домой и устроить допрос с пристрастием. Но с нее не спускает своих черных пронзительных глаз эта вездесущая Лена!

- Анжелик, - осторожно позвала ее спутница.

- М?

- Я еще поговорить с тобой хотела.

- Насчет Макса?, - грустно усмехнулась в ответ.

- Насчет него тоже. Просто мой долг тебе сказать – а там ты уже думай, как хочешь.

- Ну говори.

- Ты уже знаешь, что между нами никогда и ничего не было. То, что он себе надумал про любовь – это было по молодости и по глупости. НЕ ТА эта была любовь. Скорее ревность. Лучший друг и сестра вместе, а он, вроде как, за бортом и не у дел. Я всегда относилась к нему как к брату, а любила Ромку. Он, конечно, ни разу не идеал, но идеальны только диснеевские принцы.

- Угу.

Лена вздохнула.

- В общем, я тебя ни к чему не подвожу и не подталкиваю, ты сама взрослый человек, и знаешь, что тебе нужно. Просто мне кажется, ты видишь ситуация через кривое зеркало. И это кривое зеркало – твое личное восприятие.

- Ну конечно, это я все искажаю…

- Не так выразилась, прости. Ты видела в интернете картинку? Там фигура отбрасывает две тени – в виде круга и в виде квадрата. И то правда, и друге правда. А истина в том, что в центре – не круг и не квадрат, а цилиндр. Вот и тут примерно так.

- Хорошо сказала, Лена. Я подумаю над этим. И не переживай, если что, лично к тебе у меня претензий нет никаких. А как представлю, что тебе пришлось пережить – так мурашки по коже.