Право первой ночи для ледяного дракона, или Баба Зоя против!

Глава 2

Распахнув глаза, я уставилась на склонившегося надо мной молодого мужчину. Белый от ужаса незнакомец замер, не дыша, а потом отпрянул так резко, что упал и продолжил отползать, булькая что-то невразумительное.

Я приподнялась, внимательно наблюдая за его подозрительным поведением, а заодно рассматривая странную одежду. Бант на шее, расшитая узорами атласная жилетка и обтягивающие штаны, обрисовывающие весьма скромное хозяйство, показались мне подходящими для сценического образа.

– Актёр? – спросила я, быстро осматривая «сцену», а потом снова вернулась к незнакомцу. – Что играем? Исторический роман?

Это было самым разумным объяснением, ведь в комнате, стены которой были обтянуты потемневшей тканью, стояла огромная кровать с бархатным балдахином, в нише был оборудован камин, где пылал настоящий огонь, а на полу лежала шкура какого-то зверя.

Всё здесь было настолько романтично-киношным, что не оставалось сомнений, что мы на съёмочной площадке. Вот только что я тут делаю? Я потрогала белоснежную атласную ткань длинной пышной юбки и заметила носочек туфельки.

Приподнявшись, потянула юбку на себя и глянула на обувь. На вид размер тридцать пятый, не более. У меня же уверенный сорок первый, с восьмой полнотой и высоким подъёмом. Был... Остался в прошлой жизни, вместе с пенсионным свидетельством, а сейчас я… Кто я?

– Эдана… – проблеял белый, как полотно, мужчина, будто в ответ на мои мысли, но тут же захлебнулся красивым женским именем.

Я повернулась и заметила, что незнакомец с изящно искажёнными от страха аристократическими чертами лица вжимался спиной в большое тёмное от времени зеркало. То, что нужно! Поднялась, чтобы посмотреть на своё отражение.

– Нет! – пискнул мужчина, подтягивая к груди ноги и выставляя руку, будто к нему приближалась не молодая (судя по гладкой коже рук) девушка, а ужасное чудовище. Начала заикаться: – Н-н-не н-н-надо!

Я же посмотрела в зеркало и понимающе ухмыльнулась:

– А, теперь всё ясно.

Тело мне высшие силы подарили замечательное! Я внимательно рассмотрела невысокую хрупкую блондинку с узкой талией, затянутой в корсет, и огромными печальными глазами. Идеальный образ невинной овечки чуть портила торчащая из окровавленной груди рукоять кинжала.

Исторический роман обратился в мистический триллер.

– Что это? – указав на оружие, спросила я у единственного, кто мог мне ответить.

Мужчина булькнул, ещё больше вытаращил глаза, а потом просипел, проталкивая каждое слово сквозь стиснутые зубы:

– Ты… убила… себя…

– Да? – удивилась я и склонила голову набок. – Зачем?

Неудивительно, что на меня смотрели, как на зомби.

– Видок, конечно, незабываемый! – прищурилась, разглядывая на рукояти фамильный герб.

Над равниной летела какая-то птица. Сова? Ястреб? Было непонятно, но в целом мне понравился этот кинжал. Он вызывал странную смесь чувств, но больше приятных, будто с оружием были связаны хорошие воспоминания.

Правда железка мешала нормально дышать, и при каждом движении на белоснежном платье алый цветок распускался всё больше, но больше никаких неудобств не доставлял, и я потянула за рукоять, вынимая инородный предмет из груди.

Мужчина пискнул и, закатив глаза, обмяк.

– Какие мы нежные, – саркастично фыркнула я и, отложив кинжал на каминную полку, машинально взяла с неё старинную трубку. Привычно покручивая её в пальцах, внимательно осмотрела свою грудь. – Ого! А раны и в помине нет.

Платье же было безнадёжно испорчено. Я оглянулась на кровать, где белым облаком лежала фата, и, сложив два и два, в целом догадалась, что здесь происходило. Вот только зачем прекрасной невесте было убивать себя в первую брачную ночь? Жених даже не успел снять штаны и огорчить, разбив чаянья несчастной…

В дверь заколотили.

– Княгиня Горан! – раздался громоподобный голос, тон которого явно принадлежал какому-нибудь властному засранцу. – Откройте немедленно, или я вынесу дверь и войду сам!