Право первой ночи для ледяного дракона, или Баба Зоя против!

Глава 7

Пока я раздумывала, перебирая в уме варианты развития событий в поисках того, где перестаю быть переходящим призом, Октавий поднялся. Подозреваю, что не без волшебного пенделя Алкида, потому как лицо мужчины исказила гримаса.

– Дорогая Эдана, я рад, что тебе стало лучше! Иди ко мне…

Голос его подрагивал, ярко транслируя в пространство «Изыди, бестия!», но в целом молодой муж, чья жена недавно восстала из мёртвых, держался молодцом. Из окон с дикими криками не бросался, святой водой меня не поливал, даже сжечь не пытался, за что ему отдельное спасибо.

Но мне всё равно не хотелось находиться рядом с этим человеком. Интуиция скреблась голодными кошками, и я внимательно к ней прислушивалась. Во-первых, мне было чертовски любопытно, почему супруг не помешал Эдане поковыряться в себе ножичком.

А во-вторых, я слабо представляла, как можно воткнуть в себя кинжал. Не полоснуть лезвием по артерии или по венам, а вогнать оружие себе в грудь по рукоять. Подозрительно! И зачем, спрашивается, Октавий склонился над телом? Мужчина не проронил и слезинки. Даже не попытался спасти супругу. А когда открыла глаза, перепугался до заикания и мокрых штанишек.

В общем, не хотелось идти к нему. Я бы лучше переговорила по душам с драконом, который потребовал право первой ночи, но чурался меня, как просветлённый от девицы лёгкого поведения. Я, конечно, не ангел, но и до ночной бабочки ещё порхать и порхать!

Впрочем, – что скрывать от самой себя? – этот образчик мужественности невероятно интриговал меня и притягивал, как магнит стальную стружку. Во мне вдруг проснулся исследователь, и стало до приятной щекотки любопытно чуть больше узнать о физиологии драконов.

«Родственнички» ждали, что юная княгиня опустит глазки долу и безропотно займёт своё место, а мне не хотелось подчиняться. Даже если настоящая Эдана сдалась без боя, я собиралась побороться за оставшуюся от отца собственность и видела в драконе опасного, но союзника. Но идти на открытую конфронтацию не спешила. Невинность – это мощное оружие!

Выход нашёлся сам собой в виде кота, который, выворачивая конечности, будто паук, подкрадывался к Шекэт и её питомцу. Девочка, испуганно озираясь, посматривала на драконов, и не замечала коварное животное.

– Ты мой хороший! – выдохнула я.

Схватила кота на руки, и тот от неожиданности щёлкнул челюстями, но я увернулась от укуса и, сунув животное под нос дракону, нежно проворковала:

– Не желаете?

Мужчина медленно повернул голову и, приподняв правую бровь, утончил:

– Предлагаешь съесть это?

– Человечка пытается отравить Кахина?! – услышала потрясённый шёпот.

Надула губки в притворной обиде, нежно прижала к груди протестующе мявкнующее животное и добавила в свой голос плаксивых ноток:

– Как жестоко! Я предложила вам погладить кота. Смотрите, какой он хорошенький! Шёрстка гладкая, глазки милые…

– Фр-р-р?! – в изумлённом негодовании вытаращился Табаки. Похоже, что коту и в страшном сне не могло привидеться, что его называют милым. И встопорщил облезшую шерсть: – Ма-а-ау-у-у! Фр-р!

– Слышите? – Я прижала к себе животину, чуть придушив его, чтобы не сопротивлялся. – Как приятно мурчит!

Дракон, потеряв интерес, отвернулся, но главного я добилась – Кахин со мной заговорил. Поэтому присела подле него, яростно наглаживая сопротивляющегося гада. Я про кота, но уверена, что и с повелителем справлюсь… Со временем.

Табаки выкручивался, как мог, но я терпела его когти и зубы, а сама ласково улыбалась дракону, всем видом выражая согласие, о котором недавно заявила на весь замок. Подмигивала то одним, то вторым глазом, и воины Кахина с интересом посматривали в мою сторону, а вот их предводитель упрямо игнорировал.

Родственнички сидели с кислыми физиономиями и лишь лорд Алкид гневно брызгал слюной:

– Позор на мои седины! Будь мой дорогой кузен жив, умер бы от разрыва сердца…

Сестрёнки стояли за моей спиной и, казалось, впитывали всё, что происходило. Глубокая задумчивость старшей и живое любопытство младшей демонстрировали, что детям было гораздо комфортнее встретиться с проблемой лицом к лицу, чем отсиживаться в комнате, страшась непонятно чего.

– Ма-а-ау-у-у! – вырывался Табаки. – Фр-р!

– Гр-р-р-кх-хк, – вторил ему спрятанный под накидкой Волластон.

Подозреваю, что существо радовалось мести, но осторожными жестами я призывала Шекэт утихомирить питомца.

– За жениха и невесту! – рявкнул кто-то из драконов и поднял бокал. – Желаю скорого продолжения рода.

Я мечтательно улыбнулась Кахину, Октавий булькнул, а старик Алкид гневно вскочил и… Залпом осушил бокал. В рядах воинов снова раздались смешки, а за высокими узкими окнами уже неумолимо сгущались сумерки.

– Мой повелитель, – я «вспомнила», как положено обращаться к дракону. – Приближается ночь…

Молодой супруг занервничал сильнее. Его правильные черты лица исказились, а левый глаз задёргался. Вероятно, Октавий переживал скорое унижение, ведь ему придётся поделиться молодой женой. Невзирая на свои подозрения, я мысленно сочувствовала невезучему лорду и продолжила с самым невинным выражением лица:

– Моим младшим сёстрам пора спать. Молю сжалиться над детьми и подарить им свою защиту. Благословите их на сон грядущий!

Затаила дыхание в ожидании ответа. Для того и потащила малышек с собой, не желая оставлять одних в комнате. Всё же обе прямые наследницы почившего князя, а шкаф ненадёжное место для пряток. Мало ли, что придёт в голову понаехавшим в замок родственничкам. Девочек могли попытаться похитить в пылу делёжки моего наследства.