Право первой ночи. Дочь врага

Глава 2. Арагон

Арагон гнал преданного Грома во весь опор. Ветер хлестал в лицо, выжимая слёзы из глаз. Генерал машинально уворачивался от веток, норовивших ударить его по щекам, словно насмехаясь над его отчаянием.

Гром, чувствуя тревогу хозяина, рвался вперед, его мощные ноги с силой отталкивались от влажной земли, оставляя за собой глубокие следы. Лес и мрачная скала, возвышавшаяся по левую руку, казались враждебными, каждая тень скрывала в себе опасность, хотя единственным врагом, от которого он бежал, было его собственное «я».

«Идиот. Безмозглый, взрывной идиот», — металась в разгоряченном мозгу отчаянная мысль.

Слова бились в такт копытам. Он сорвал зло на кукле, на заложнице, когда истинный враг — ее отец — сидел в свадебном шатре. Воспользоваться правом первой ночи в пыльной карете — это не месть, не стратегия. Это слабость, которую он показал ей, себе, своим солдатам. Он дал девчонке моральное превосходство, выставил себя безмозглым чудовищем в её глазах.

— Ты поступил как скот, Арагон, — бубнил он себе под нос. — Как разъярённый бык, а не как полководец.

Но девчонка реально взбесила. Ее высокомерный тон, огромные глаза, смотревшие с презрением из-под прядей волос, ее ядовитые слова, подобно змеиному яду капавшие с розового язычка.

Бешенство! Холодное бешенство затуманило на миг мозг Арагона. Еще ни один враг не вызывал столь сильную реакцию тела. Выросший на войне и воспитанный ею, генерал привык тщательно рассчитывать каждое свое действие, не поддаваться эмоциям.

Но не сегодня.

Сегодня он получил двойной удар от короля Ильмара и его дочерей. Сначала старшая не явилась в свадебный шатер, и он разорвал на глазах у короля брачное соглашение между семьями. А теперь еще и младшая продемонстрировала строптивый нрав, взбесив его до крайности.

Хотелось не просто взять эту белобрысую принцессу, а растерзать ее, сдавить тонкую шейку пальцами и выпустить из нее дух, как из цыпленка.

— Мой генерал, стойте! — донесся издалека голос Коснера.

Арагон натянул поводья, встряхнулся, снимая напряжение с лицевых мышц. Гром остановился, всхрапывая и тяжело дыша.

— Прости, дружок! — Арагон легонько похлопал скакуна по шее. — Прости. Тебе сегодня тоже досталось.

Он посмотрел назад на свой быстро приближавшийся отряд. Впереди Коснер гнал свадебную карету, отнятую у принцессы. И опять чувство вины шевельнулось в груди. Эта капризная барышня наверняка тяжелее ложки в руках ничего не держала, а выбраться из ночного леса тем более не сможет.

А еще раздражало, что придется держать ответ перед бабушкой и королем Ильмаром, которые ждут принцессу. Правитель послал гонца за дочерью и, естественно, поинтересуется, почему ее не доставили в лагерь противника.

— Плевать!

Он вскинул голову и расправил плечи. Пусть некрасивая, но все же месть за убитого отца и старших братьев, за разоренные земли. Это сейчас король Ильмар умоляет о снисхождении, когда страна, истощенная войной, перестала поставлять солдат и вооружение. А еще пару лет назад он сам не знал жалости.

— Ну, ты и натворил дел! — воскликнул Коснер, который уже поравнялся с командиром. Он неодобрительно качал головой. — Что ты скажешь отцу принцессы? Он же спросит, почему карета без дочери.

— Ничего, — резко ответил Арагон. — Пусть скажет спасибо, что сам головы не лишился.

— А как же мир?

Генерал сжал рукоятку меча, едва сдерживаясь, чтобы не вытащить его снова.

— Лучше молчи!

— Понял, Ваша Светлость, — Коснер свистнул, хлестнул поводьями коней и ускакал вперед.

Арагон проводил глазами карету, пропустил отряд и оглянулся. Желание вернуться раздирало душу на части, лишь из-за глупого упрямства он пришпорил Грома и поскакал догонять своих. Предстоял серьезный разговор с бабушкой и королем.

Лагерь сиял огнями. Везде горели костры, вокруг которых сидели и лежали воины, утомленные долгим походом и досыта наевшиеся свадебной еды. Караульные неспешно обходили периметр, их длинные тени скользили по полотнам шатров.

Но праздничная атмосфера была приглушённой: не звучали песни, не раздавались шутки. Все воины знали, что невеста так и не прибыла, а генерал с рассветом уведет армию, оставив за спиной не прочный союз, а зыбкое, опасное перемирие.

В ярко освещенном свадебном шатре тоже царила тишина. Как только Арагон вошел, король Ильмар, дремавший в кресле, встрепенулся. Его взгляд метнулся за спину генералу и только потом остановился на его лице.

— А где… моя дочь? — тихо спросил он упавшим голосом, а в глазах мелькнула растерянность. — Неужели тоже сбежала?

Генерал вздрогнул, внутри все сжалось.

Вот он, ответ! Король сам предложил решение. Можно сказать, что младшая принцесса тоже сбежала, и делу конец. Простая военная хитрость, и с ее помощью победа в войне будет обеспечена.

Арагон огляделся, не обнаружил бабушку, и встревожился.

— Где королева-регент?

— Ее Величество вышла подышать свежим воздухом, — тут же отделилась от стены тень секретаря Вольтара, седобородого старика в черной мантии.

— Проявите воспитанность, генерал! — надменно вскинул голову король. — Вы не ответили на мой вопрос.

Арагон недовольно поморщился и сразу пошел в атаку.

— Подлость вашего рода не знает границ! — холодно процедил он сквозь зубы. — Мне не нужна жена из семейства Соверенов. А свое право первой ночи я уже получил.

Король вздрогнул. В тусклом свете шатра его лицо стало пепельно-серым, воздух с шипением вырвался из приоткрытых губ, но не сложился в крик — лишь в беззвучный, прерывистый стон:

— Что… ты… сказал?

— Я оценил ваш подарок по достоинству, — кривая улыбка тронула губы генерала. Он повернулся к входу, где за плотной тканью шатра стояли стражи, и крикнул: — Эй, кто там?

Полотна у входа мгновенно распахнулись. В шатер влетели воины и выстроились в ряд, вытянувшись по стойке «смирно».

— Слушаем и повинуемся, генерал Арагон.