Право первой ночи. Дочь врага

Глава 4

Ивон вспомнила, как еще совсем недавно, переодевшись торговкой, вытягивала из жен чиновников деньги на нужды страны.

Пользуясь тем, что принцесс мало кто знал в лицо, Ивон часто тайком выбиралась из дворца. Невозможно узнать, чем живет страна, если все время сидеть в покоях, вышивать, писать картины и читать книги. А в городе она по-своему помогала батюшке: разведывала обстановку, слушала разговоры, наблюдала за жизнью народа и делала выводы, которые отличались от донесений гонцов и чиновников.

— Вот узнает Его Величество, что вы, моя принцесса, исчезаете из дворца, выпорет вас! — ворчала Гита.

Няня не отходила от воспитанницы ни на шаг, сопровождала ее во всех вылазках и прикрывала пышным телом от неприятностей.

— Не смеши! Батюшка никогда меня не наказывал. Ты только служанке сестры не проговорись.

Сестра не понимала страсть Ивон к приключениям, называла ее бродяжничеством.

— Тебя как дворовую псину тянет на улицу, — фыркала она, услышав однажды предложение Ивон прогуляться по ярмарке.

— Зато ты домашняя кошечка, — ответила Ивон. — Не знаешь жизни своего народа.

— А мне и не надо. Выйду замуж — уеду в другую страну. А будешь настаивать, все расскажу батюшке. Негоже принцессе по улицам среди нищебродов болтаться.

Вот с тех пор Ивон и держала в секрете свои вылазки.

Генерал Арагон наступал, войска Игиари проигрывали битву за битвой, королевская казна таяла, все труднее становилось содержать армию. Не все высшие чиновники поддерживали короля Ильмара, большинство дворян тряслись над своими богатствами, и тогда Ивон рискнула пойти на отчаянный шаг. Она переоделась дочерью купца и пригласила в гостевой дом жен высших чиновников.

Дамы, соблазненные заморскими драгоценностями, пришли, оглядываясь и перешептываясь. Принцесса смотрела на них, кружочком рассевшихся вокруг стола, и улыбалась уголками губ.

«Попались!» — ликовала она про себя, изо всех сил стараясь удержать невозмутимое выражение лица.

Жадные взгляды дворянок были устремлены на шкатулку, лежавшую в центре стола. В ней сияли и переливались в лучах светильников драгоценные камни.

— Это очень редкие украшения, — набивала цену Ивон. — Я не могу дать их вам в руки.

Она закрыла крышкой шкатулку и придвинула ее к себе. Дамы вздрогнули и отпрянули от стола.

— Я буду покупать кота в мешке, — заявила леди Сабина Брайзер и встала.

— Учитывая, что вы желаете получить за одну вещь десять монет, я хочу внимательно рассмотреть украшения, — поддержала ее леди Корделия Гриф. — Но, если нельзя…

Она тоже встала, расправила складки платья, повесила на изгиб локтя сумочку.

— Как вы знаете, в стране идет война, — тихо сказала Ивон. — Король велел все золотые запасы отдать правительству. Наше доблестное казначейство переливает золотые украшения в слитки, а воины покупают на них оружие. Скоро вообще не останется драгоценностей.

— Одиннадцать монет за вот это колечко с сапфиром, — вдруг выкрикнула леди Ясмина Рингер.

— А я возьму за двенадцать браслет!

— Дам пятнадцать за колье, и еще двадцать добавлю за этот гарнитур.

— Я первая его присмотрела.

— Нет, я!

Дамы с ненавистью уставились друг на друга. Их ноздри раздувались, из глаз сыпались искры.

«Вот жадные курицы, а ведь жены чиновников! — раздражение зашевелилось в груди у Ивон. — В стране война, голод и разруха, а они за побрякушки воюют».

Ивон начала по одной вытаскивать драгоценности своей матери и показывать их дамам. Через несколько минут перед ней лежали мешочки, наполненные золотом.

— Достопочтимые леди, так и быть, я покажу вам еще одну вещицу.

Жестом фокусника она вытащила из мешка алый зонтик, раскрыла его и покрутила в руках.

— Ах! — дружно выдохнули дамы. — Это же…

— Да-да, вы правильно угадали. Это зонты из известной мастерской Сатории. С большим трудом их удалось достать, война же…

Когда дамы разошлись, Ивон пересчитала деньги и выбежала во двор гостевого дома, где ее уже ждал экипаж. Гита, заметив воспитанницу, бросилась к ней.

— Ах, Ваше Высочество, — она покачала головой, — накличете вы беду на нашу голову. Скоро комендантский час.

— Не переживай, все успеем. Грум, вперед! — Ивон взлетела по ступенькам в экипаж, который тут же тронулся. — Гита, помоги мне.

Девушка повернулась спиной к служанке. Няня расстегнула ее корсет, отбросила в сторону, а на рубашку натянула лиф сиреневого платья. Следом пришла очередь юбок. Миг — и ничто в Ивон не напоминало торговку с рынка. В окно смотрела серьезная светловолосая девушка, и ее глаза были полны грусти.

Город тонул в густеющих сумерках. Улицы были пустынны и неестественно тихи.

— Комендантский час! — кричали изредка патрульные, разгоняя зазевавшихся прохожих.

Они трясли колокольчиками, и воздух звенел на разные голоса. В свете редких фонарей угадывались следы недавних боев: баррикады из развороченной брусчатки, обугленные стены домов с пустыми глазницами окон. Враги забрасывал улицы столицы котелками с горящим маслом, и не всегда сразу удавалось их заметить и погасить. Воздух, холодный и колкий, пах гарью и пылью.