Право первой ночи. Дочь врага

Глава 5

Но ждать пришлось долго. Время текло, как густой смоляной мед — томительно и тягуче. Каждый удар колокола на башне отзывался в висках Ивон гулкой, тревожной болью. Она грызла ногти, бесцельно переставляла фигурки на военной карте, не видя их, и при каждом шорохе за дверью вздрагивала, замирая в немом вопросе.

Застыл в ожидании и королевский дворец. Подданные, посвященные в операцию, тоже изводили себя. Ивон видела, как отец не находит себе места от волнения, как мечется его свита, и как побледневший командир стражи бесшумно отсчитывает шаги по длинному коридору, словно вымеривая расстояние до без вести пропавшего отряда. Даже воздух в старых стенах, казалось, застыл и не смел шелохнуться, боясь пропустить долгожданный звук рога или топот копыт у ворот.

Но были и те, кто остался недоволен. Чиновники, узнав о тайной вылазке, собирались в кучки, ворчали и бросали косые взгляды на короля и принцессу.

Полдень давно миновал, а в небе над вражеским лагерем так и не взвился условленный дым — ни чёрный, ни белый.

— Неужели провал? — задавалась вопросом принцесса.

А сердце трепетало от страха за командира Эйнаха и его отряд.

И вдруг будто ураган пронесся по дворцу. Захлопали двери, со всех сторон понеслись возбужденные крики. В ее покои ворвалась толстушка Гита. Она задыхалась от спешки, ее румяное лицо лоснилось от пота.

— Моя принцесса, прискакал гонец от командира! — закричала она.

Ивон выбежала из комнаты и кинулась в тронный зал. Сюда торопились чиновники и солдаты охраны, простые слуги и придворные дамы. Вся челядь собралась на площади в ожидании новостей.

В тронный зал Ивон не пустили, поэтому она тоже смешалась с толпой. Она стояла, стиснув в замок пальцы, и молилась богам:

«Милостивые боги, прошу вас, будьте хотя бы один раз на нашей стороне. Пусть все получится! Пусть получится!»

Массивные, обитые кованым железом, двери тронного зала распахнулись, показался королевский секретарь со свитком в руках. Он горделиво расправил на плечах плащ, развернул донесение, откашлялся.

— Давай уже говори, не томи! — не выдержал кто-то в толпе.

— Что за важные новости?

— Прискакал гонец с поля боя с донесением, — секретарь сделал глубокую паузу, толпа недовольно зашумела. — Враг повержен. Наши доблестные войска гонят его к границе.

Ивон подхватила юбки и буквально взлетела на широкое крыльцо. На этот раз ее никто не остановил. Скупые слова секретаря ее не устраивали: душа пылала, мозг кипел, так ей хотелось узнать подробности сражения.

— Батюшка! — крикнула она, увидела чиновников, смутилась и обратилась уже официально: — Ваше Величество, я могу войти?

— Иди сюда, — махнул рукой отец.

По его довольному лицу Ивон догадалась: все получилось. Один вопрос лишь тревожил её: как могла кучка солдат повернуть вспять целую армию противника?

— Батюшка, — она нашла глазами донесение, исписанное мелким почерком командира Эйнаха. — Можно?

Не дожидаясь разрешения, она схватила пергамент и впилась в кривые строчки жадным взглядом.

Эйнах писал:

«Неожиданную атаку нашего отряда с тыла противник воспринял как начало генерального наступления основных сил Игиари. В стане полковника Коснера возникло замешательство, быстро переросшее в панику. Войска побежали, бросив часть вооружения и снаряжения.

Воспользовавшись растерянностью в рядах врага и нарушенной линией обороны, я отправил гонца в расположение наших основных сил с сигналом к немедленной атаке с фронта. Совместными действиями — ударом с тыла и решительным наступлением с фронта — мы обратили противника в бегство и отбросили его к границе.

Таким образом, диверсионная операция, предложенная Её Высочеством, достигла стратегической цели: нанесён значительный тактический урон, деморализован командный состав противника и созданы условия для успешной контратаки основных войск. Операция завершена успешно».

— Ур-а-а-а! — закричала Ивон и подбросила пергамент. — О боги, спасибо вам, спасибо! Мы победили!

Она окинула торжествующим взглядом чиновников и замерла: подданные стояли, понурив головы. На их лицах был написан испуг.

— Нет, дочка, до победы еще далеко, — тихо сказал король. — Не сегодня-завтра вернется генерал Арагон, а он не знает пощады.

— И что? Пусть возвращается! Мы встретим его во всеоружии!

Ивон потрясла худенькими кулачками.

— Э-э-э, Ваше Высочество, — вышел вперед первый советник короля. — А чем вы хотите воевать? Наша казна пуста, кузнецы не успевают отливать оружие. Да и запасы бронзы и железа закончились.

— Если ваши жены отдадут свои драгоценности короне, мы сможем купить металл, — запальчиво выкрикнула Ивон.

Чиновники зароптали, раздались возмущенные выкрики.

— Ваше Величество, ради чего мы воюем? — спросил военный министр.

— Ради улучшения благосостояния народа и увеличения наших территорий, — ответил король.

— Но о каком благосостоянии может идти речь, если вы будете разорять своих же подданных?