Право первой ночи, или Непокорное сокровище

Глава 2. Отсрочка

Анастасия

Девочка вздрогнула и прижалась ко мне, а я инстинктивно обняла её хрупкое тельце в подспудном стремлении защитить.

– Открывайте, леди Лаунд! – стук в дверь и мужской голос за ней стали ещё более настойчивыми.

– Нас выкинут на улицу, да? – в глазах малышки снова заблестели слёзы. – И мы пойдём в Дом утех, как говорила соседка – Лариса Мразель?

Годы инвалидности научили меня давать отпор разным хамам и нацеплять маску невозмутимости, даже когда тебе выкрикивают оскорбления в лицо.

– Мразель – на то и Мразель, чтобы гадости говорить, – отозвалась я, делая вторую попытку подняться с пола.

На этот раз голова закружилась гораздо меньше.

Малышка в ответ на мои слова хихикнула и смахнула слезинки со щёк.

– Вики, а тут есть какое-нибудь зеркало? Наверное, у меня всё лицо кровью измазано, – потёрла я щёки, пытаясь счистить налипшую на коже полоску запёкшейся крови.

Потрогала лоб – там, как вишенка на торте, вздувалась огромная шишка, а нос опух и горел огнём.

Как говорится, единорог на тропе войны.

– Зеркало в спальне, – закивала Вики. – Оно, конечно, треснутое и мутное, мы его на свалке нашли. Но что-то разглядеть можно.

Ладно, нет времени бегать по этому деревянному строению, чтобы спальни с зеркалами искать. Ещё немного – и нам дверь вынесут.

Не знаю, что за чудо произошло и почему именно со мной, но сейчас я была в теле баронессы и отвечала за девочку, которая видела во мне мать и защитницу. Я не могла её подвести.

Стараясь не пошатываться, направилась к лестнице с удобными ступеньками, по которой поднялась наверх.

Вики засеменила за мной, поглядывая с опаской, что я вот-вот снова грохнусь в обморок.

Ходить на своих ногах и чувствовать их – это было так здорово!

«Давно забытые ощущения», – мысленно улыбнулась я, после чего натянула на лицо самое свирепое выражение, какое только могла.

Дорого бы отдала за то, чтобы посмотреть на себя в этот момент со стороны.

Интересно, где сейчас настоящая Анастасия Лаунд?

Если она вселилась в моё инвалидное тело – я ей не завидую. И поменяемся ли мы с ней телами снова?

Впрочем, об этом я буду думать потом.

А сейчас скинула щеколду и резко распахнула дверь. Барабанящий в неё мужчина – лопоухий массивный брюнет с маленькими глазами и носом-картошкой не ожидал такого подвоха и ввалился внутрь, едва не рухнув на пол.

Пока он не очухался, применила тактику «Лучшая защита – это нападение».

– Что вы себе позволяете?! Зачем ломаете мою дверь и пугаете одинокую женщину с ребёнком? Из-за вас я упала с лестницы и разбила лицо! Я подам на вас жалобу в суд на причинённый мне моральный и физический вред! – наехала я на верзилу, одетого в коричневый сюртук, чёрные штаны и сапоги.

Угораздило же меня попасть в средневековье…

Поднявшись на ноги и увидев моё окровавленное лицо, он отшатнулся:

– Да я вас даже пальцем не трогал! Вы сами себе увечья нанесли, лишь бы по долгам не платить!

– Вы в своём уме?! – возмутилась я. – Хотите сказать, что я, баронесса, буду добровольно ломать себе нос и разбивать лицо?

– Да кто вас знает! – огрызнулся брюнет. Но слово «баронесса» подействовало на него отрезвляюще, он немного сбавил обороты. – Вы настолько хитрая и изворотливая женщина, что способны на что угодно.

– Готов повторить эту фразу в суде? – угрожающе прищурилась я.

– Давайте не будем горячиться, – вскинул он руки. – Мне жаль, что вы упали. Но я вас уже два месяца разыскиваю, где только можно. Долг по вашей кредитной задолженности растёт с каждым днём. Могу дать вам ещё месяц отсрочки, но ни днём позже! Только исключительно ради уважения к вашему титулу. Если не выплатите всю сумму – ваше поместье уйдёт с молотка на аукционе. Надо было думать, прежде чем займы в трёх банках брать!

Вынув из кармана сюртука сложенный пополам документ, он приписал там внизу размашистым почерком: «Срок продляется на месяц» и поставил свою подпись.

После чего с громким шлепком положил эту бумагу на чистый, но сильно поцарапанный стол.

– Увидимся через месяц! Ищите деньги на погашение долга или пакуйте вещи, – хмуро заявил мне брюнет, развернулся и вышел.

Я шумно выдохнула.

Всегда знала, что кредиты – это зло…