Право первой ночи, или Непокорное сокровище

Глава 3. Целительница

Анастасия

– Ура! Нам ещё целый месяц можно пожить спокойно! – обрадовалась малышка. – А потом можно будет на Элингорье податься: говорят, там всегда тепло, фрукты круглый год. Сделаем шалашик где-нибудь на берегу речки, недалеко от какого-нибудь поселения. Походим по домам – может, кому-то няня нужна или горничная? Лишь бы в руки пиратов и работорговцев не попасть, – не по-детски размышляла Вики. – Или можно пойти на восток, в Айгорию. Там безопасно. Говорят, там теперь новый король – Рэйвен Мудрый. Его все хвалят.

Видимо, ей в этой жизни уже пришлось натерпеться всякого.

– Да, как вариант, – потёрла я висок.

В голове ещё не совсем уложилось, что я могу стоять на ногах и даже ходить, поэтому, сделав несколько шагов по комнате, опустилась на старый диван.

Вики тут же забралась ко мне под бочок. Я обняла её хрупкое тельце.

Настало время получить побольше информации, и я приступила к расспросам.

– Скажи-ка, моя хорошая, а откуда у нас вообще эти кредиты? – задала я первый вопрос.

– Ты совсем ничего не помнишь? – сокрушённо посмотрела она на меня. – Память не возвращается?

– Нет, – покачала я головой.

– Все эти кредиты – это всё из-за меня, – расстроенно всхлипнула Вики. – Отчим напился и решил меня продать. Он позвал разных мужиков в свою сапожную лавку, чтобы устроить аукцион. И потирал руки, что за меня много денег предлагают. Я плакала, вырывалась, пыталась сбежать, но меня к стулу привязали и тряпкой заткнули рот. А тут ты в эту лавку зашла, чтобы себе сапоги купить. Увидела, что происходит, и тебе меня жалко стало. Ты сказала, что покупаешь меня. Вот только цена была огромной.

– А продажа детей – это разве законно? – ужаснулась я, испытывая острую жалость к этому светловолосому ангелочку.

– Конечно. Это же дети, не взрослые, они своим родителям принадлежат. По закону Лайнус был моим родителем: он удочерил меня три года назад, и мог делать со мной что угодно: сдать в аренду, продать или выкинуть на улицу, – по-взрослому серьёзно объяснила девочка.

– Ужас какой… – мрачно выдохнула я.

– Да, когда ты чувствуешь себя вещью – приятного мало, – отозвалась она и продолжила: – Так вот, насчёт кредитов. Тебе нужно было заплатить больше, чем предлагал самый богатый дядька – противный толстый хряк Марнис Левин. Но у тебя не было таких денег. Отчим сказал, что подождёт до утра. И если ты не принесёшь ему всю сумму – он отдаст меня Марнису. И тебе пришлось идти в банк. Кредит дали, но под залог поместья.

– Ясно… – пробормотала я. – И в каком ты сейчас статусе? Кто ты для меня по документам? Не получится ли так, что Лайнус передумает и придёт забирать тебя назад, как твой официальный родитель? Чтобы снова продать – ещё подороже?

– Нет-нет, – затрясла головой малышка. – Такого точно не будет. Чтобы получить всю эту крупную сумму, Лайнусу пришлось идти в банк. Он не хотел, но жадность заставила. Ты оформила не просто кредит, а целевой: на приобретение ребёнка – Виктории Эмет. Банкиры отдали всю сумму Лайнусу только после того, как он подписал документы, что отказывается от всех прав на меня и передаёт тебе полное опекунство. То есть теперь ты по закону мой опекун. Или опекунша?

– Наверно, правильнее говорить «опекун», – выдохнула я с облегчением. Хотя бы с этой стороны засады не будет. – А где твой настоящий отец, Вики?

Девочка тяжело вздохнула:

– Погиб на охоте, когда мне было полгода. Я его вообще не помню.

– Соболезную, Викуся, – сочувственно погладила я её по спине.

– Будь он жив – всё было бы по-другому, – грустно сказала она.

– Да, точно, – согласилась я и уточнила: – Ты сейчас рассказала про один кредит. А ещё два откуда взялись? Их ведь три всего, верно?

– Верно! – кивнула девочка. – Когда ты привела меня сюда, к себе домой – у меня на тот момент уже были застужены почки. Болезнь перекинулась на лёгкие, началась пневмония. Ты пыталась меня вылечить разными отварами и снадобьями, но ничего не помогало. А чтобы вызвать лекаря, тоже нужны деньги – не слишком большие, но у тебя даже такой суммы не было. Ты пошла в банк во второй раз. Взяла новый кредит и оплатила услуги целителя. Мой случай считался тяжёлым и запущенным, за него взялся только господин Дарон – самый знаменитый на всю округу. Он меня вылечил. Я осталась жива, а ты – оказалась с двумя кредитами. Потом, чтобы проплачивать их, ты взяла третий.

– Брать третий кредит, чтобы оплачивать первые два… Жизненно, – снова потёрла я висок.

Голова опять начала кружиться: наверное, последствия удара продолжили сказываться.

– Викуся, мне бы прилечь, – мягко обратилась я к девочке. – Можешь отвести меня на кровать?

– Конечно, она в той комнате! – махнула она рукой и насторожилась: – Тася, тебе плохо? Давай я попробую тебя исцелить? Не уверена, что получится, но я попытаюсь. Если вдруг нечаянно поставлю тебе ещё один синяк – ты только не обижайся, ладно?

– Ты целительница? – сильно удивилась я.

– У меня есть дар, но он нестабилен. И я не умею исцелять себя сама. Один раз получилось вылечить кошку, когда её собаки покусали. А когда я попыталась убрать синяк у соседского мальчика – у него появился ещё один. Когда-нибудь я научусь управляться со своим даром, и мы разбогатеем, мамочка! Я тебе обещаю!