Право первой ночи. Отданная лорду пламени

ГЛАВА 1

Собственная свадьба стала для меня хуже смерти.

Я выходила замуж не по большой любви, но без принуждения, за парня, который во мне души не чаял. Мне так казалось.

Родители жениха украдкой утирали слезы и переглядывались, когда жрец читал слова брачного обета, а мой папа рыдал, уткнувшись в мамин веер. И я никогда не видела у него таких проявлений чувств.

Аэрен осторожно сжал мою ладонь. Его пальцы были теплыми, чуть влажными, он всегда нервничал сильнее, чем это показывал.

– Дыши, – прошептал Аэрен, наклоняясь ко мне, – все хорошо, Лиара. Сейчас скажем клятвы, и все нудное закончится. Начнется веселье!

Я кивнула и с улыбкой повернулась к нему, представляя, как он наклонится ко мне, поцелует. Надо бы стоять красиво и клятву произносить отчетливо, с выражением, ведь столько зрителей в просторном зале храма собиралось лишь на службу в честь Новогодья. И подробности нашей с Аэреном свадьбы тут же разлетятся по всему городу.

И тут все изменилось. Только нас объявили мужем и женой, каменный пол вздрогнул, шевельнулся, будто под землей перевернулся с одного бока на другой дремлющий гигантский зверь. А потом проснулся. Признаться, не такого веселья мы ожидали.

Дрожь прошла от пяток к затылку. Статуи в зале зашатались, украшения на окнах и светильниках задребезжали. Зрители заволновались, послышался детский плач. Жрец замер с открытым ртом, Аэрен сжал мою ладонь так больно, что я вскрикнула.

Густой, сочный рев расколол воздух. Зов зверя, который слышат те, кому суждено погибнуть незамедлительно.

Я подняла голову, и увидела его.

Днем крыша храма Рассвета открывается, словно расходятся лепестки гигантского цветка, чтобы присутствующие любовались небом. Поэтому сейчас все прекрасно разглядели падающий огненный силуэт, рассекающий небеса, как комета. Крылья огромные, как тени от горных хребтов.

Женщины закричали. Кто-то из мужчин упал на колени. Дети спрятались за юбки. Я стояла, не двигаясь, будто мои ноги проросли корнями в пол. Дракон спускался прямо к нам.

Пламя ударило в землю возле свадебного алтаря, жар хлестнул по лицу, я зажмурилась, думая, что сейчас мое дорогое платье, стоившее как два чистокровных скакуна, вспыхнет, словно пучок сухой соломы, а огромный чешуйчатый хвост разнесет и храм, и всех зрителей.
Но огонь схлопнулся внутрь, а когда я открыла глаза, дракона уже не было. На его месте стоял мужчина.

Высокий, статный, темные волнистые волосы ниспадали на плечи. На висках все еще виднелся легкий отблеск, будто под кожей спрятана золотистая чешуя. Его одежда, бордовый камзол, расшитый золотой нитью и узкие брюки, выглядела так, словно только что была соткана из огня.

Глаза мужчины не отражали ни нас с Аэреном, ни обстановку в зале. В них было одно лишь пламя.

Все прекрасно знали, кто явился на свадьбу. Кайрен Ралдаррес, лорд Пламени, властитель наших земель. О том, что он – последний из Золотых драконов, известно каждому. Но до сегодняшнего дня лорд не являлся на торжественные мероприятия в облике Змея, хотя люди говаривали, что наш сюзерен в последние годы сам не свой, и в нем все меньше остается человеческого.

Лорд превращается в чудовище, не знающее сострадания, любви и душевной боли. И потому ужасное и безжалостное.

Кайрен шагнул в мою сторону. Аэрен попытался встать между нами, но безуспешно.

– Это твоя невеста? – спросил лорд, указав на меня.

Голос у него был низкий, хрипловатый, как у того, кто слишком долго дышал огнем.

– Д-да, милорд, – ответил Аэрен. Я ощутила, как его пальцы дрожат, – сегодня… сейчас наша свадьба. Как хорошо, что вы… вы… нашли время… заглянуть к нам.

Он бы еще сказал: "на огонек зайти"!

Лорд Пламени склонил голову на долю секунды, будто отмечая что-то для себя.

Потом поднял глаза на меня.

И я впервые почувствовала, на телесном уровне, что значит быть замеченной чем-то древним. Чем-то, что судит, взвешивает, принимает решения без участия человеческого сердца.

– Сегодня, – повторил он хрипло, и его тембр отозвался во всем моем теле, – хорошо. Отойди, мальчишка.

– Аэрен, сыночек, – послышался истошный возглас моей свекрови, – делай, как лорд говорит, береги себя!

– Хорошо, матушка.

Мой муж бросил на меня стыдливый взгляд, пожал плечами, словно извиняясь, и бочком утянулся в сторону, ближе к алтарю.

Лорд Пламени протянул руку и сжал мое запястье.

Я не успела даже вдохнуть, жар пронзил от кончиков пальцев руки до груди. Я вскрикнула, вырываясь, но он держал меня крепко, не прилагая усилий. На коже вспыхнул узор, огненный, живой, пульсирующий.

– Н-нет! – закричала мама где-то за спиной. – Она не должна… Милорд, пожалуйста!

Но он не слушал. Он смотрел на мою метку, как на знак судьбы.

– Значит, правда, – тихо сказал он, – они пытались скрыть тебя от меня. Жалкие, презренные воры.

– Милорд… – отец тянул слова, сбивчиво, в страхе, – это ошибка… девочка не знала…

– И это делает вину твоего рода еще тяжелее, – произнес он спокойно.

Потом повернулся к гостям, будто только сейчас заметил их.

– Приветствую,– произнес он, и в голосе его не было эмоций, – по древнему договору, я имею право первой ночи на всех юных дев, вступающих в брачный союз на этих землях. На моих землях. Этот договор не расторгнут. И сегодня я требую его исполнения.

Из меня словно выкачали весь воздух.

– Ч… что? – прошептала я едва слышно. – Но почему именно сегодня-то?

Лорд Пламени вновь посмотрел на меня. Его глаза вспыхнули золотом.

– Ты пойдешь со мной. Сейчас.

Аэрен попытался протестовать.

– Она моя невеста! То есть жена. – выдохнул он, но как-то неуверенно. Словно тактично напоминая.

– Молчи, Аэрен! – взвизгнула свекровь. – Ты же слышишь, это проблемы их рода, не нашего!

И муж снова ее послушался.

Лорд Пламени даже не взглянул на них.

– Она моя, – четко произнес он, – по праву крови, по закону земли… и по метке огня.