Праздничный (не)подарок

6

Стоило её голосу прозвучать в камере, как тьма из глаз вампира чуть замерла, но потом снова продолжила течь. А вот руки стали чуть меньше дёргаться. Тас с опаской наблюдал, как его супруга идёт в клубящейся тьме к опасному пленнику, при этом она продолжала что-то говорить тихим, спокойным, ласковым голосом.

— Маркус, мальчик мой, скажи, что ты ещё со мной. Знаешь, как я за тебя переживала? А мне нельзя переживать. Я сегодня чуть не замёрзла, пока мы пытались до тебя добраться, а мне нельзя мёрзнуть. Но самое страшное — я чуть не оставила все свои нервы, пытаясь узнать, где тебя держат. Прошу, мышонок мой, не лишай меня последних. Я же тогда точно прибью кого-нибудь из вас сковородкой, а то и всех вас вместе взятых. И начну я с тебя, потому что я с тобой разговариваю, но не вижу твоей реакции.

Майя медленно приблизилась к вампиру. Тьма почти перестала течь из глаз, руки уже не тряслись, а застыли, повиснув на невидимой опоре, крылья безвольно висели за спиной. Майя подошла вплотную к вампиру, положила ему руки на шею и попыталась заглянуть в черноту глаз, но его взгляд был направлен прямо.

Тас с замиранием сердца следил за действиями супруги, готовый выдернуть её из объятий спятившего вампира. Он понял, что случилось. Это было не такое уж частое явление, но и вампиры могли слететь с катушек, что и произошло с Маркусом. Вот только такое сумасшествие либо проходило со временем, либо… Либо безумного приходилось убивать, для спокойствия общества. Стоило такому пленнику вырваться наружу, как он оставил бы за собой горы трупов, выпивая кровь из всех, кто попадётся ему на пути, пока не умрёт от пресыщения или не будет убит охотником. А насытить вампира до смерти сложное занятие. Подобный Маркусу мог уничтожить средний город целиком, прежде чем лопнуть от избытка крови. И сейчас дракон опасался, что зубы безумца вот-вот вонзятся в шею жены, но тот почему-то медлил.

— Мась, прошу, услышь меня, — прошептала Майя, и в её голосе звучала невысказанная истерика. — Не смей меня покидать! Вы обещали, что будете рядом со мной до конца ваших дней. А ещё моих! Так вот, мои сегодня не заканчиваются, и твои тоже. Только попробуй умереть, я тебя с того света достану. Хотя нет, не буду. Я устрою твою могилку у себя в саду, чтобы далеко ходить не пришлось. Как думаешь, Винс и Ник через сколько откопают твои кости? А как часто они потопчутся по твоей могилке? Ни одного цветка там не оставят, уж я знаю, как они с клумбами общаются. А ведь мне надо тебе кое-что сказать. Или ты хочешь, чтобы я сказала это кому-то другому первым?

Майя сделала небольшое усилие, нажав на шею вампира, чтобы тот наклонился к ней, и прошептала ему на ухо что-то очень тихо. Знала бы она, чего стоило Тасу сдержаться и не прервать её единение с безумцем, точно поцеловала бы. Но она думала о другом, а Тас обладал удивительной выдержкой. Стоило Майе слегка отстраниться, как тьма больше не вытекала из глаз вампира. Его когти медленно, но стали втягиваться в пальцы, крылья рваными движениями стали истончаться. А после и вовсе пропали. Тьма в камере тоже принялась рассеиваться, так что даже в самых дальних углах от неё вскоре ничего не осталось. Спустя минуту напротив Майи стоял уже привычный ей вампир, который недоумённо смотрел ей в глаза. А ещё стали заметны цепи, которые фиксировали вампира в пяти точках: запястья, щиколотки и шея.

Поняв, что Маркус удивительным образом пришёл в себя, Тас лёгким касанием отключил цепи, и вот вампир пошатнулся, лишившись не только кандалов, но и того, что его удерживало на ногах. Но собрав силы, он смог устоять на ногах. Зато освободившиеся руки он тут же использовал по назначению: он осторожно прижал к себе Майю, зарылся носом в её волосы и глубоко вздохнул.

— Я не умер? — хрипло прошептал Маркус.

— С чего ты взял? — Майя облегчённо выдохнула, прижавшись к груди мужчины.

— Мне казалось, что я погрузился в ничто, — продолжил шептать Маркус, при этом сильнее прижал к себе жену, как будто пытался сделать её своим якорем. — Вначале меня накрыла волна силы, а потом… Потом я потерялся. Я не знаю, где я был, что делал. А что-то било в голове, приказывая, уговаривая, заставляя и умоляя меня выпить всю кровь, обещало, что это даст мне силу. Я понимал, что это не выход, но оно было сильнее. Я почти потерял себя, а потом услышал тебя.

Маркус посмотрел в глаза жены и увидел в них безграничную любовь. То же и Майя увидела в глазах супруга, после чего судорожно вздохнула.

— Ты меня чуть до инфаркта не довёл, — с улыбкой сказала она. — Неужели ты хотел оставить меня одну с шестью оболтусами? Но самое страшное — ко мне тут же начали бы подбивать клинья новые женихи. А ты же понимаешь, что у меня мало кто из них смог бы выжить. Это вы уже натренированные, знаете все мои приёмы. А я уже не сдерживаюсь, не могу. Вы ж мне все нервы истрепали, лимит кончился.

— Ты поэтому мне угрожала могилкой в саду? — нахмурился Маркус, вспоминая слова любимой, которые хоть и долетали, но как будто сквозь вату, какое-то время он вообще ничего не понимал, только слышал знакомые интонации и тембр.

— А ты думал, буду куда-то далеко ходить? — возмутилась Майя. — А про некроманта не слышал?

— Нет, — Маркус ответил не задумываясь, потому Майя не поняла, можно ли этому верить. — А то, что ты ещё сказала… Это правда?

Майя только счастливо кивнула.

— Эй, голубки! Может, уже выйдете? — подал голос Тасилион, так как ему уже надоело смотреть и завидовать, да и место было не самое лучшее для любви. — Маркус, если тебе так понравилась клетка, можем оборудовать её дома. А сейчас нам лучше оказаться как можно дальше отсюда, пока нас не заставили заполнять бумаги. Сегодня я больше не хочу видеть ни ручку, ни карандаши. А бумагу предпочту мягкую и в ином месте.

Майя нервно хихикнула, спрятав нос на груди вампира. Маркус согласно кивнул, сделал шаг и тут же покачнулся. Пришлось Тасу зайти в камеру, опереть на себя обессиленного пленника, прихватить Майю, чтобы та не задерживалась, и быстро покинуть негостеприимное заведение.