Праздничный (не)подарок

8

Спустя несколько дней.

Избавиться от ёлок не получилось. Ни от одной. Хорошо ещё, что мужчины решили не самостоятельно накопать в лесу ёлок, а обратились за помощью к магу. И пусть тот не знал настоящую причину такой неожиданной любви к ёлкам, все деревья были не просто выкопаны с корнями, но ещё помещены в особые мешки с землёй, для сохранения большей части корневой системы. И теперь оставалось только периодически проверять, не пересохла ли земля, так что никаких осыпающихся иголок не было.

С игрушками оказалось несколько сложнее. Когда Майя про них рассказала, мужчины не особо поняла, что она имела в виду. Потому, когда перед супругой поставили пять коробок, она с удивлением изучала содержимое. Там были детские игрушки для малышей, большие плюшевые мячи и шары, но не то, что Майя хотела бы видеть. Кое-как отобрав самые маленькие и то, что как-то можно будет повесить, оставшееся женщина велела убрать в чулан, до лучших времён. Зато, получив указание купить конфеты, оборотни притащили чуть ли не пол-лавки. Тут было такое разнообразие, столько разных и по виду, и по вкусу, что ёлки не должны были остаться голыми. Но пришлось потратить вечер на то, чтобы привязать ко всем будущим игрушкам верёвочки. Аналога мишуры не нашлось, как и электрической гирлянды. Зато Маркус сделал несколько гирлянд из леденцов.

Вампир вообще старался особо не отходить от супруги, особенно после того, как узнал обо всех злоключениях Майи и Таса во время его спасения. А ещё он помнил своё поведение в процессе перехода, и был безмерно благодарен супруге за то, что его не прибили сковородочкой, хотя обещали и не раз. Потому и сидел рядышком, порой даже на полу, но только бы у её ног, и гирлянды вязал, старательно подбирая конфеты так, чтобы хоть отдалённо напоминало то, что было в мире Майи. Он ведь помнил те картинки, которые видел, когда супруга делилась с ним воспоминаниями через кровь, и смог найти нужные образы.

Всё время, свободное от помощи остальным в подготовке праздника, Маркус изучал медицинскую литературу по людям. Он решил, что теперь имеет все основания следить за беременностью Майи, как супруг и маг крови. К привычному лекарю супругу сводили, но мужчина решил, что стоит обеспечить круглосуточный контроль. И пока состояние будущей мамы было хорошее, он стремился выучить всё, что могло бы потребоваться на более поздних сроках беременности.

Из привычного Майе были вырезанные из бумаги снежинки и рисунки на окнах. Местная зубная паста была не совсем привычной, но откуда об этом знать местным мужчинам. Так что Майя просто в какой-то момент проснулась и обнаружила, что окна разрисованы разноцветными узорами и картинами. Но дело было не в цвете, а в том, что именно было нарисовано. Майя с улыбкой, а кое-где со смехом проходила мимо разукрашенных стёкол и пыталась угадать, кто же автор того или иного творения. Шарис оказался весьма талантливым: его змеиные узоры, хвостатые герои были такими впечатляющими, что хотелось разглядывать эти неожиданные творения. Правда, наг умудрился изобразить несколько фривольных сцен с участием нага-мужчины и человека-женщины, видимо, в надежде на что-то намекнуть. Хорошо, что эти творения были не в столовой, не было необходимости краснеть во время приёма пищи.

А вот худшим художником оказался дракон. Над его замком Майя старалась особо сильно не смеяться, просто хохотнула в кулак, как будто подавилась. Но летающая казюлька с таращимися в разные стороны крыльями напоминающая дракона, которого кто-то сильно шандарахнул током, потом постирал в стиральной машинке на максимальных оборотах, а в финале ещё и отжал, но забыл расправить, не позволила ей сдержать смех. Потом пришлось долго убеждать супруга, что умение рисовать ему вообще не нужно, у него много других талантов, а она сама рисует ещё хуже. Тасилион оттаял не сразу. А казюлька над замком исчезла со стекла в тот же день. Вместе со стеклом, так что пришлось вызывать стекольщика в экстренном порядке.

Эльфийские творения ограничились плавными линиями, завитушками и абстракциями. Дроу постарался показать какие-то битвы, но в плане таланта он не сильно далеко ушёл от дракона, пусть и не страдал на эту тему также сильно. А вот оборотни рисовали зверей, точнее, котов. Как-то Майя показала им, как можно нарисовать кота, несколько силуэтов, и теперь все свободные окна были разрисованы кошачьими мордочками или же силуэтами. Отгадка была проста — парни не хотели позориться, потому рисовали то, что у них получилось. Талант к рисованию в них тоже не захотел раскрываться. Где-то они изобразили следы лап, но Майя была убеждена, что они просто наследили, обернувшись в звериную ипостась и оставив свои метки.

Сколько бумаги было изрезано на снежинки, никто не мог точно сказать. Но из обрезков можно было сложить хорошую такую «снежную» кучу. Зато тут Майя смогла оторваться. Она сама плохо помнила, какие именно снежинки были у неё дома, но руки быстро вспомнили принцип. И вот она, вместе со всем своим гаремом, с какой-то лёгкой грустью вырезала треугольники и квадраты, делала волнистые вырезы и острые края. А на губах была улыбка. Всё-таки родной мир уже вспоминался как что-то туманное, зато вокруг неё были дорогие её сердцу существа. И не беда, что среди них не было ни одного человека.

Утро долгожданного дня было наполнено суетой. Майя думала, что у неё впереди ещё много времени, можно понежиться в кровати, но кто-то на кухне вёл себя слишком шумно. Пришлось вставать и спускаться на первый этаж. По краю сознания прошла мысль, что что-то не так, но что именно Майя осознала не сразу. Только застав на кухне ругающихся мужчин, она поняла, что проснулась в полном одиночестве, что было чрезвычайной редкостью в последние годы.

— Что тут происходит? — строго спросила Майя, кутаясь в махровый халат.

На кухне творилось нечто. Мирт стоял с кинжалами наголо, Шарис раздражённо шипел, а кончик его хвоста колыхался на уровне глаз и нервно подрагивал. Ариентуриаленос стоял спиной к столу и явно держал оборону против двух оборотней, у которых руки почему-то частично трансформировались и теперь пальцы заканчивались острыми загнутыми когтями. А по всей кухне были раскиданы мелконарезанные овощи.