Праздник больших жертв. Шепот тьмы

Пролог

Хрустальную тишину разбил свирепый рык, от которого сотряслись стены, и на головы посыпалась серая пыль.

- Хватит! Я устала! - она ворвалась в комнату, как фурия и остановилась у открытого окна, за которым кроме тьмы ничего нет.

Пустота и одиночество. И так изо дня в день в течение столетий, тысячелетий. Она встала, опираясь о каменный подоконник, и гневно посмотрела в пустоту, желая выпрыгнуть немедля ни секунды, но…

- Прошу, остынь. Не горячись, - следом вошёл высокий мужчина с густыми длинными волосами цвета смолы, собранными в хвост золотой заколкой.

Его брови практически сомкнулись на переносице от раздражения. Ярко-красные глаза сощурились, зрачок вытянулся, как у змея, а голос, напоминал шипение, от которого невольно перехватывало дыхание.

- Нет! С меня довольно! - она развернулась, взглянув в его разъяренные глаза. - Ты чёртов коллекционер!

- Не говори глупости! – мужчина постарался выдохнуть и прошёл вглубь комнаты, осматривая её, словно видит впервые. – Я никогда не заманивал тебя. Ты сама… - он протянул руку, чтобы коснуться или схватить её, но она отпрянула, словно от огня.

- Не трогай! Я больше не принадлежу тебе. Пусть твои приказы выполняют они, кого ты так жадно желал! – выпалила на одном дыхании и отвернулась обратно к манящей пустоте.

- Чего ты хочешь? – спросил он уже мягче, но с все с тем же холодом в голосе.

- Я хочу вернуть свое былое величие! – осеклась, и повернула голову к мужчине стоящему за спиной. - Я ушла даже не на второй план, я словно исчезла в бездне ада. Твоего царства мёртвых… - хмыкнула. - Меня затмили другие, совсем ничем не примечательные боги! А ты… Ты… - порывисто отвернулась и нахмурилась от воспоминаний. - Воспользовался мною. Поигрался и нашёл другую игрушку! Персефона была права… Ты никогда не отпустишь нас.

- Ты моя и точка! - Он яростно сжал кулаки.

Глазные яблоки налились кровью. Он был готов схватить ее, затащить на самое дно Тартара и оставить там гнить. Уж лучше так, чем позволить уйти.

- Я больше не буду выполнять твои приказы, Аид, – отчертила линию.

Воздух наполнился горьким ароматом, в котором бог уловил знакомую магию забвения.

Руки девушки засветились слабо-зеленым свечением, которое казалось ослепляющим в мрачной комнате.

- Ты не посмеешь! – он ринулся к ней, быстро преодолевая расстояние между ними и сильно схватил за плечо, прижимая к себе.

Он угрожающе склонился над её лицом, опаляя жаром кожу.

- Моя! Слышишь?

Она скривилась, но не от страха или боли. Больше от омерзения, что когда-то по своей воле продала душу дьяволу и обрекла себя на ничтожное существование в тени богов Олимпа.

Послышался лай и приближение шустрых лап. В комнату вбежала адская гончая и тут же набросилась на мужчину. Она вцепилась зубами в руку и разорвала дорогую ткань его одеяния. Мужчина поморщился.

- Цербер! Не надо! – вскрикнула девушка.

- Ах ты, шавка! – Аид ослабил хватку и злобно отбросил пса.

Но гончая резко поднялась на ноги и повторно накинулась.

Девушка воспользовалась моментом – подошла к окну и взобралась на подоконник. Кровь тревожно пульсировала в висках, но уж лучше так, чем и дальше гореть в собственной агонии. Тюрьма не для богини.

- Не смей! – грозно прорычал бог, сворачивая голову псу.

К горлу девушки подступил ком, и она решительно сделала шаг в пропасть.

- Я хочу освободиться, раз не могу быть богиней. Хочу не знать себя! Забыть. Стереть из памяти. Переродиться заново, – тихо прошептала она, но он услышал…

Ее тело взмыло вверх, покорно поддаваясь собственной силе и воле. Она бросила последний ненавистный взгляд на повелителя. Кожа девушки стала покрываться серыми пятнами. С каждой секундой пятна темнели, разнося по ещё живому телу безжизненную тьму, поглощающую сущность умирающей души.

Тьма разрасталась, пока не превратила ее в холодный камень, который упал, разбиваясь на тысячи песчинок, хаотично развевающихся в темноте.

- Я найду тебя! – прокричал царь в пустоту, сжимая кулаки.