Праздник, припорошенный снегом

Глава 6

29 декабря

17.30

Так. Вроде всё взяла. Декорации упаковала, костюмы и украшения в чемодане, паспорт и билеты вместе с шампанским и конфетами для проводницы в сумке. Ну что, пора сидеть на дорожку.

Присев на банкетку в прихожей, я выждала секунд тридцать (вы заметили, что никто точно не знает, сколько времени надо молчать после фразы «присядем на дорожку?») и начала спускать вещи вниз к уже ожидающему меня такси.

Водитель, увидев вещи, количество которых увеличивалось в два раза с каждой моей «ходкой», усомнился в том, что все они вместятся в авто и решил пошутить, что я, наверняка, перепутала и вместо службы грузоперевозок позвонила в такси.

— Только не отказывайтесь везти меня. Если стану ждать другую машину, опоздаю на поезд.

— А вы весь пассажирский вагон выкупили, скажите честно? — не переставал ёрничать таксист.

— Ай, да бросьте вы! Лучше садитесь за баранку, поехали, — одёрнула я его, еле уместив на переднее сиденье картонный камин.

Во время пути я осознала, что дотащить до поезда сама свою поклажу не смогу. Взглянула на таксиста и немного неуверенно спросила:

— У меня к вам просьба. Не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне с сумками. Донести кое-что до третьей платформы.

— Вообще эта услуга у нас за дополнительную плату, но... вы такая симпатичная. Плюс Новый год скоро. Почему бы не помочь вам просто так?

Я засмущалась и, если бы не сумерки за окном, водитель бы отчетливо заметил проступивший румянец на моих щеках.

— Спасибо большое, вы меня засмущали. Но... Мне неудобно, любой труд должен быть оплачен, — настаивала я. Из вежливости, если честно. Не прямо уж я горела желанием все-таки оплатить.

— Давайте так, — посмотрел таксист на меня через зеркало заднего вида, — когда вернетесь — сходим на свидание. Это и будет вашей оплатой.

Я смутилась запредельно, не зная, что ответить. После расставания с Антоном я ни разу не ходила на свидания, да и не очень желала вступать в серьезные отношения, учитывая мою ситуацию с... двумя процентами. И только хотела набрать воздуха в легкие для ответа в стиле «я подумаю», но потом мой взгляд нечаянно упал на его руки. На правой безымянный палец был украшен кольцом. Обручальным, естественно. Внутри меня моментально вспыхнул огонь негодования. Вот кобелина!

— А ваша жена против не будет, Казанова? Одинокий, блин, бродяга любви...

Реакция таксиста была мимолетной. Он направил взор сначала на кольцо, а потом стал пускать молнии взглядом в мою сторону через то же зеркало заднего вида.

— Услуга помощи с багажом будет стоить вам... — сквозь зубы проговорил. На этом наш диалог был окончен. Прервали молчание мы только во время оплаты дороги. Даже до моего поезда шли молча.

«Да уж, – думала я, — натянутая атмосфера. Если так начинается мой путь в Микитинск, то каких событий ожидать в дальнейшем?» Помните, я рассказывала вам, что обожаю себя накручивать раньше времени и начинать паниковать.

Вокзал в канун Нового года ничем не уступает рынку начала 90-ых в то время, когда туда завозили новые джинсы «Levi’s» или видеокассеты с зарубежными боевиками. Людей — тьма. Толкучка, ругань, нецензурная брань, но вместе с этим какая-то сообщенность, что ли. Будто мы все участвуем в общем заговоре и в предвкушении развязки. Здесь все какие-то по-теплому свои и одновременно раздражающе чужие. Каждый сам за себя, но если тебе вдруг требуется помощь с чемоданами, обязательно найдется кто-то, кто поможет.

Мы с таксистом подошли к поезду до Микитинска почти в самый притык, когда до отправления оставалось всего минут пять. Пассажиры суетливо и активно рассаживались, а проводники, форма которых была украшена гирляндой серебристого цвета, быстро проверяли паспорта и билеты. Когда появилась я напротив своего вагона, проводники соседних, казалось, выдохнули с облегчением, а вот сопровождающая моего явно напряглась.

— Драсьте, — радостно воскликнула я, дождавшись, пока нерадивый джентельмен уйдет и поставив всю свою поклажу на асфальт рядом с лестницей в вагон.

— Здравствуйте, — подозрительно ответила проводница.

— Вот она — я. Вы же Тамара, да?

Женщина чуть поморщила лоб и непонимающе взглянула на меня. В ее глазах, наверняка, я выглядела кем-то, свалившимся с Луны со всеми своими пожитками. И камином. На всякий случай.

— Ой, совсем забыла. Вот билет на поезд, вот паспорт. А вот письмо вам... А еще я хочу поблагодарить вас за добросердеч...

Проводница развернула записку и пробежалась по ней глазами.

— А хос-с-с-пади! — воскликнула вдруг. — Так Тома же заболела! Я вместо нее вышла сегодня. Тома дома болеет! Ничего не знаю...

— К-к-к-ак, дома? К-к-ак болеет? А... что мне делать? — в этот момент я ощутила беспомощность и, наверняка, со стороны походила на потерянного новорожденного котенка.

— Поезд отправляется через две минуты. Девушка, не знаю ни о каких ваших договоренностях с Томой, она мне ничего не говорила. Но все эти вещи... они просто не поместятся под вашу полку.

— Я знаю! Но... но... дети! — мой голос предательски задражал и казалось, сейчас сорвется и превратится в плач.