Праздник, припорошенный снегом

Глава 11

Мы ехали среди бескрайних заснеженных полей, проезжали по-зимнему сказочные белоснежные хвойные леса, прокатывались мимо редких маленьких деревушек, застроенных деревянными избами и домиками из красного кирпича, крыши которых были припорошены морозным декабрьским покрывалом.

Покорившись прямой дороге, мы ехали словно в безысвестность, хотя конечный пункт, естественно, был известен обоим.

Он говорил. Я молча слушала. На фоне по радио играли рождественские композиции зарубежных исполнителей и на секунду мне показалось, что хочется остаться в этих мгновениях навсегда. В те минуты я впервые не думала о приближающемся мероприятии, о рухнувших планах, об уехавших без меня декорациях и об остальных приключившихся неприятностях. Я просто слушала умиротворяющий голос Тимура, смотрела в заснеженную волшебную даль и... наслаждалась. Это слово будет уместным в такой ситуации?

  Парень рассказывал о своей жизни, об окружении, о работе. Выяснилось, что он вовсе не работает психогом, это лишь его высшее образование. А нашел он себя совсем в другой сфере.

— Четыре года назад я открыл в Усть-Марийске магазин американских сладостей и других вкусняшек. Эта идея пришла мне еще тогда, когда был студентом: съездил по программе! «Work and Travel”[1] в США и обалдел от огромного выбора желатинок, мармеладок, шоколадок, чипсов и прочего. У нас даже трети представленной продукции на рынке не было. Различные вкусы и формы тех же «Lay’s»: начиная от чипсов со вкусом сыра и стейка, заканчивая необычным ароматом капучино!

— Капучино? — вытаращила глаза я от удивления.

— Да! Представь себе. Я пробовал, кстати. Мне не очень. Но я знаком с людьми, которые обожают «Лейс» с капучино! Мне по душе это лакомство со вкусом чесночного хлеба. Его, кстати, на нашем рынке тоже не достать. Кроме моего магазина, разумеется, — не без гордости заметил Тим, расстянувшись в улыбке.

— С удовольствием бы попробовала, — улыбнулась я в ответ и почувствовала, как у меня почти что «потекли слюнки».

— Договорились, угощу! Так вот. И я нашел поставщиков и через год после путешествия в Америку открыл в родном городе небольшой ларек, который пользовался небывалой популярностью от мала до велика. Уже через полгода я расширился до целого магазина, а еще через год в Усть-Марийске их стало два. Позже решил выйти на новый уровень: рискнул и основал еще один «candy shop»[2] в соседнем Микитинске. Ровно 11 месяцев назад в этом городе открылся уже третий мой магазин. Поэтому я перебрался туда, а в Усть-Марийск езжу достаточно часто по бизнесу, заодно навещая родных. Следующий уровень — областной центр. А там, может, и до столицы дойдем. Если конкуренцию выдержим, — Тимур говорил так складно, гладко, со знанием дела. Вы, наверняка, знаете таких людей: они обладают невероятно притягательной энергетикой и способны одним только словом замотивировать получше любого коуча.

— Какие у тебя глобальные планы! Это очень похвально, что ты не стоишь на месте, а постоянно развиваешься. Мне всегда были приятны такие люди, — намекнула я о своей расположенности к нему.

— Да, надеюсь, все получится. Когда рассказываешь, то кажется, что всё легко, но ты не представляешь, сколько бессонных ночей я провел, открывая каждый магазин, договариваясь с поставщиками и находясь в режиме постоянного сбора каких-то недостающих документов.

Он вздохнул и замолчал, переводя дыхание. Я решила не затягивать паузу и сказала:

— Ты знаешь, у меня тоже есть мечта работать на себя. Хочу открыть собственное ивент-агентство, поэтому пока тружусь за семерых. И может, где-то действительно не права, но я… знаешь, Тимур, готова есть землю, чтобы позже почувствовать независимость и материальную свободу. Я никогда не росла в роскоши и у меня не было полной семьи. Даже более того… чувство одиночества не покидало меня ни на секунду моей жизни. Поэтому мне хочется, чтобы у меня было дело жизни. Мое дело. С которым бы мы никогда не расставались. Которому бы я посвятила всю себя.

— Ты тоже очень целеустремленная, Дана. Это видно, что по головам пойдешь. Наверное, закалила тебя жизнь… — он на секунду отвел взгляд от дороги и посмотрел на меня. В его глазах читалось сочувствие, граничащее с уважением. Я моргнула в знак согласия и он продолжил:

— Извини, может быть, за не очень деликатный вопрос. Ты боишься остаться одинокой и поэтому хочешь найти себя в работе. Но… ты никогда не задумывалась о семье? О детях?

Ох и триггернуло же меня этим вопросом. Сразу почувствовала, как от головы отхлынула кровь, а тело в протест зачесалось. Зуд начал одолевать все больше, из-за чего я быстро заерзала. Чтобы прикрыть подкатившую паническую атаку, тяжело дыша, я решила перевести тему:

— Ой, ты не мог бы переключить песню? Мне она не нравится, — параллельно с этим я закусила губу с такой силой, что из нее тот час же выступила кровь. Тим это сразу заметил:

— Дана, у тебя кровь!

— Ой, да, откуда? — я начала обсматривать свои руки, думая, что расчесала там какое-то место.

— Из губы! Ты что, не чувствуешь? Возьми салфетку! — сказал он и съехал на обочину для остановки.

Притормозив, парень открыл бардачок и вытянул оттуда бумажные носовые платки, протянув мне.

— Дан, ты чего? — помогая остановить кровь, озабоченно спросил испугавшийся молодой человек.