Праздник, припорошенный снегом

Глава 20

Танюшка встала ножками на стульчик, чтобы видеть себя в зеркало, и любовалась творением Саши. Подойдя ближе и рассмотрев девочку как следует в закулисном полумраке, я аж ахнула от удовольствия — настолько Таня была очаровательна.

— Изумительно! — сказала я и чмокнула девочку в щечку.

Из белой простыни Саша соорудила что-то наподобие балахона, проделав в покрывале три дырки — для рук и головы. Натянув будущее платье на девочку, декоратор завязала на бант широкую синюю ленту в области талии. Рукава и “подол” импровизированного платья Саша обрамила серебристой мишурой, прицепив ее степлером к ткани. Затем креативная декоратор (почти что модельер!) вырезала красивые снежинки из белого картона и усыпала их блестками при помощи специального спрея. Снежинками девушка украсила платье и получился настоящий наряд рождественской волшебницы.

— Я настая-я-я-сяя фея, плавда? — озорно разглядывая себя, спросила Таня.

— Ты будто из сказки! Но кое-чего не хватает, подожди! — воскликнула я и подбежала к гримерному столику, на котором валялись кем-то забытые заколки, невидимки и резинки.

Затем вернулась к Тане и принялась колдовать над ее прической. В детстве, как вы помните, я была обделена материнской заботой, поэтому быстро выучилась управляться со своими длинными волосами самостоятельно, отхватив пару раз замечания от учителей о том, что в школу не разрешено ходить с распущенными, как они выразились, “космами”. Я заплела Тане колосок, сформировала из него пучок, предварительно начесав волосы для объема, и украсила его атластной лентой, завязав ее на бант. Таким образом прическа дополняла образ платьица.

— Ну принцесса! Просто принцесса! — любуясь Таню и восхваляя проделанную работу, воскликнула я. А потом вдруг вспомнила, что Таню, скорей всего, могут уже везде искать и, когда найдут, ни мне, ни ей не поздоровится.

— Танечка, солнышко, ты мне так и не рассказала, как тебе удалось убежать от воспитателей и каким образом ты проникла к нам за кулисы.

— Да пустяки! — махнула рукой девочка так по-деловому, словно ей было не четыре года, а сорок четыре. — Я плоста сказала, сто мне пъёха и сто хотю спать. Воспитательница снатяя не хотела меня одну оставлять, но я пликинулась, сто засыпаю и пообестяла, сто если она меня оставит одну, то я отдам ей свой подалок. У нее есть маленький сын. Вот он обладуется!!

Я стояла как вкопанная. Четырехлетний ребенок, так здраво рассуждающий и так хорошо понимающий всё притворство, коварство и суть взрослого мира — это невероятно. Кто же ее всему этому научил? Как она сообразила, что получить желаемое можно предложить что-то взамен или, иначе говоря, подкупить? Вот это хватка! Далеко пойдет. Вслух я произнесла:

— И что, тебе совсем не жалко, что ты можешь остаться без подарка?

— Нитють! Сто там будет? Конфеты? Иглуски? Мне этого не нужно. Я свой подалок уже получила. Я от ангела-хланителя узнала, сто моя мама лядом. Именно такое желание и загадывала на Новый год.

Мои слезы снова наполнились слезами и я, поддавшись приливу чувств, заключила девочку в объятия. И вдруг меня как будто током пронзило: мне не хотелось ее больше отпускать. Я ощутила то же самое, что и полчаса назад по отношению к Тимуру.

Эта мысль меня очень испугала. Ведь в момент я почувствовала огромную ответственность и страх за будущее. Что будет, если я завтра уеду обратно и больше никогда не увижу ни Таню, ни Тимура? А что будет, если я решусь на самый отчаянный шаг в своей жизни и заберу девочку с собой? Примет ли меня Тимур в таком случае? Все очень… Очень сложно.

— Иди сюда, я тебя кое с кем познакомлю, — произнесла я, завидев Витю, готовящегося к финальному выходу — самому важному для детей. — Дедушка Мороз, смотри, какую помощницу я для тебя отыскала! А ты переживал, что некому будет помочь подарить деткам подарки!

Витя, тотчас же войдя в образ, подошел к нам и с интонацией старика-добряка произнес:

— О-хо-хо! Ну Даночка, ну волшебница! Подсобила так подсобила!!

Виктор присел на корточки и подтянул Дану к себе, усадив на колени.

— Какое платье у тебя красивое!

—  А ты плавда настоястий Дед Молоз? — спросила девочка недоверчиво и я сразу словила прошлогодние флешбеки с оторванной бородой Игоря на детском празднике.

— Конечно, а ты когда-нибудь видела ненастоящего? — удивленной интонацией спросил Витя.

Таня пожала плечами. Задумалась, наверно. И, поняв, что и правда никогда не сталкивалась с обманом среди Санта Клаусов, спросила:

— Я тозе хотю тволить волшебство! Как ты!

— Не проблема. Дана, подайте мне мой посох, пожалуйста, — деловито произнес Дед Мороз, глазами указывая на свой импровизированный жезл (на деле белая палка, обклеенная серебристой мишурой).

Когда посох был в руках, Витя поставил Дану на пол, сам встал и произнес, взмахнув жезлом, словно волшебной палочкой:

— Раз, два, три — Танечка замри!

В этот момент девочка встала, как вкопанная и, казалось, боялась даже вздохнуть. Потом Витька провел посохом по ее платью, сказал: “Готово! Теперь ты моя настоящая помощница! Кем ты хочешь быть больше? Снегурочкой или Снежинкой?”