Праздник, припорошенный снегом

Глава 26

«Утри слёзы, Дана. Утри слёзы», — мысленно умоляла себя я, бесконечно всхлипывая сопливым носом. Снег так и не переставал идти со вчерашнего дня и его намело столько, что Микитинск уже не был похож на маленький тусклый провинциальный городишко, он напоминал какой-то сказочный, Богом забытый, край, закутанный в белоснежное покрывало. Я остановилась на секунду, стараясь восстановить сбитое плачем дыхание, и огляделась. Снежинки медленно падали на землю. Каким-то суждено было тотчас же растаять, а какие-то примыкали к сугробам и становились их частью. Мимолетом пронеслась вчерашняя веселая прогулка с Таней, ее заливистый смех и лукавое выражение лица, когда она пыталась попробовать снег на вкус. Потом мне вспомнилось, как вчера, утомленные дорогой и голодом, в семь утра мы с Тимуром дурачились, обсыпая друг друга снегом и обваливая в холодных сугробах.

А потом он взял и всё испортил. Или мы оба? Да... тьфу ты! Я тоже хороша. То взъерошилась на незнакомца из-за найденного обручального кольца, то вела себя с ним как последняя стерва, несмотря на то, что он несколько раз мне очень помог, то выставила его за дверь, не дав ни единого шанса на прощение, хотя он тоже пытался хоть как-то, пусть и неказисто, загладить свою вину.

Ладно. Что было, то прошло. Его вина по сравнению с моей куда больше.

Что греха таить... Я пыталась себя уговорить в том, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО виноват передо мной и виноват по-крупному. Этот парень был как будто бы слишком идеален для меня. Слишком хорош для такой взбалмошной и истеричной персоны, как я. Ну вот как! Как я ему скажу, если всё вдруг зайдет очень далеко, что не могу иметь детей. Это же может разбить Тиму сердце, если он мечтает о детях. А как я ему признаюсь в том, что встретила в детском доме девочку, без которой вряд ли представляю своё будущее?! Взять достаточно взрослого ребенка из детского дома — это не котика приютить, тут ответственность куда больше, да и психологически не каждый способен на такой шаг. Вдруг Тимур как раз из тех, кто не способен? Слишком проблемная я для него. Слишком. Правильно сделала, что ответила категоричным отказом.

В тяжелых мыслях я дошла до детского дома и, прошмыгнув в ворота (и почему их никто не запирает?), поспешила к главному входу. До обратного поезда оставалось полтора часа. Этого времени должно хватить для того, чтобы переодеться (вчера мне любезно разрешили оставить мою поклажу в кладовке у актового зала, чтобы не таскаться с ней), а также, чтобы встретиться с Танюшей и пообещать ей, что я обязательно вернусь. Знаю, насколько тяжело дастся объяснение и не факт, что девочка меня поймет и поверит, но... разве я могу обещать ей невозможное? Никто не отдаст мне ребенка под Новый год просто так. Или...

В голове всплыл вчерашний двусмысленный диалог директрисы детдома и начальницы из администрации, свидетелем которого я невольно оказалась. А что, если попробовать взять шантажом? Мм?

Зайдя в здание, я решила, что первым делом направлюсь в кабинет Инессы Витольдовны, поговорю, так сказать, «за жизнь».

Детский дом показался мне каким-то тихим и опустевшим, почти вымершим. В его стенах не чувствовалось ни новогоднего настроения (если не считать лысоватую мишуру и самодельных бумажных снежинок на окнах), ни вообще какого-либо человеческого присутствия. Если вчера, перемещаясь по коридорам, улавливала детские голоса из разных комнат, гул и перешептывания, то сейчас... Ничего. Вообще. Странно как-то. Может, у них тихий час?

Я поднялась наверх, зашла в кладовую, наспех переоделась в более свежую и чистую одежду, взяла чемоданы (камин и прочие декорации решила подарить детскому дому для следующих спектаклей) и отправилась на второй этаж, в кабинет Инессы Витольдовны.

Сделав пару стуков в дверь для приличия, я очутилась в приёмной:

— Здравствуйте, можно войти? — удостоверилась у секретарши, с которой уже была знакома.

— А, Даночка, это вы... Входите! Еще не уехали? Что-то забыли у нас?

— Нет-нет, ничего. Оставляла свой чемодан, вернулась за ним. Хотела на прощание увидеться с Инессой Витольдовной... Она у себя?

— О-о... Какая жалость, — фальшиво произнесла в ответ ассистентка директрисы. — Сегодня сокращенный рабочий день, Новый год же. Она ушла еще час назад...

К такому повороту меня жизнь не готовила. Точно. А я забыла, что нормальные люди готовятся к главному празднику года... Я расстроилась так сильно, что на мгновение потеряла дар речи. Поэтому секретарша перехватила эстафету и продолжила диалог:

— Не желаете ли чаю перед отъездом?

— Нет, спасибо, у меня будет время в поезде на «чаёвничество». Лишь один вопрос: детский дом кажется каким-то... пустым. Как будто нет никого. Даже голоса детей не слышны...

Девушка рассмеялась в ответ:

— Да, вы правы. Сейчас здесь кроме нас с вами, вахтера и еще пары уборщиц никого нет.

— Это как? Почему?

— Помните, у нас в гостях вчера было начальство из администрации? Они так прониклись методами нашего воспитания, были в восторге от НАШЕЙ постановки(она интонационно подчеркнула местоимение, будто имела какое-то отношение к проведенному мной мероприятию), что на Новый год подарили всем детям и воспитателям билеты в театр кукол на рождественское представление. Час назад как раз все и ушли на спектакль.

Надо же. Удар за ударом. Выходит, я не смогу перед отъездом увидеться с Таней... Как так?? Почему жизнь постоянно одаривает меня пощечинами? Когда я получу сладкий пряник?