Предал. Продал. Отомщу

4

В детстве – я помню – всё было не так. И отец меня любил и баловал, и мать запомнилась нежной, улыбчивой. Я до сих пор слышу её смех.

– Моя голосистая птичка, – называл её отец.

Необычное имя мне тоже дала мать.

– Астра – это звезда, а не цветок, – смеялась она. – Потому что ты моя звёздочка ясная.

Птичка. Звёздочка. В моём детстве было много вот этого – радостного, уменьшительно-ласкательного.

Мама с папой мечтали, что когда я вырасту, то смогу по душе выбрать профессию.

– У тебя будет всё, свет очей моих, – обещал папа, и я ему верила.

А потом его не стало. Мне тогда только-только одиннадцать исполнилось. Помню, была какая-то грандиозная грызня из-за наследства. И нам с мамой почти ничего не досталось.

– Не страшно, – всё ещё улыбалась мама, но уже грустно-грустно. – У меня есть ты, у тебя есть я. Остальное решится по ходу жизни.

Она у меня пробыла ещё два года. И последний из них болела. Денег на лечение не было. Помогать нам никто не спешил.

После её смерти наступила не моя жизнь. Не то, о чём мечталось. Школу я, правда, закончила – и на том спасибо. Но учиться дальше уже мне было не суждено. Так и осталась я с аттестатом о среднем образовании.

Сразу – замуж. Потом – рождение Евы.

Однажды я попыталась поговорить с мужем, что хотела бы получить образование.

– Зачем тебе? – удивился он. – Чего-то не хватает? Так ты скажи, я решу. Твоя задача – следить за домом, заниматься детьми, радовать мужа. А глупостями этими лучше голову не забивай. Я знаю очень хороший способ, как выбить из тебя подобную чушь.

И да. Он знал. Ему пришлось не по нраву, что я родила дочь.

Ребёнку я радовалась. Беременность проходила относительно легко, зато роды были очень тяжёлыми. Не удивительно, что детей я пока больше не хотела.

Зато их хотел Талгат. У него пунктик был: родить сына. Наследника. Продолжателя рода.

Над его воспроизведением он трудился денно и нощно. Естественно и закономерно, что вскоре я опять оказалась беременной.

Ребёнка я не доносила – выкидыш случился на пятом месяце беременности. Это снова была девочка.

Муж снова был не доволен. И тем, что не доносила, и тем, что опять не сын. Буквально какая-то одержимая ярость им овладела.

– Да что с тобой не так, женщина? – почти сплюнул он, когда случилась эта маленькая трагедия.

Ни поддержки, ни сочувствия, ни скорби о потерянном ребёнке я в нём не увидела. И тогда во мне умерло даже то маленькое очарование, которое родилось, когда я выходила за него замуж.

– Ваша жена слишком молодая, организм не справился. Двое родов подряд – это всё же стресс. Она ещё не отошла после рождения первого ребёнка, когда забеременела вторым. Я бы вам настоятельно рекомендовал повременить с деторождением, дать жене оправиться.

Но кто бы его слушал – этого доктора. Выписанные им контрацептивы муж отправил в мусорную корзину.

– Чушь и бред, – заявил он мне тогда. – Испокон веков бабы рожали, а сейчас, видишь ли, стали чересчур избалованными и нежными. Организм не справился, – передразнил он доктора.

Отказывать ему в плотской любви я не могла, но всеми доступными средствами пыталась всё же предотвратить следующую беременность. Естественно, все мои ухищрения были обречены на провал. Но несколько месяцев я всё же у судьбы выиграла.

Третья беременность была тяжёлой буквально с самого начала. Меня постоянно тошнило, еда в организме не задерживалась, врач снова сурово качал головой.

Через три месяца я снова потеряла ребёнка. У меня открылось кровотечение, и я чуть было не погибла.

– Что вы творите! – уже сердито отчитывал мужа мой врач. Хоть я ему ничего и не рассказывала, он догадался, что не по своей вине я не придерживалась его рекомендаций. – В ближайшие года два даже думать не смейте о том, чтобы снова сделать жену беременной! Она в живых осталась только чудом! Следующая скорая беременность станет для неё фатальной!

К моему счастью, на этот раз Талгат доктора послушался.