Предал. Продал. Отомщу

8

А потом мы осматриваем квартиры. Одну, вторую, третью… Все они кажутся мне дрянными, необжитыми, да что там – мерзкими. А те, что получше, мне не по карману.

Впору опустить руки. Сдаться.

Никчёмная, бесполезная, неприспособленная. Но мне нужно до вечера найти жильё. Иначе нас с Евушкой вычислят и вернут назад. Точнее, Еву. А меня отдадут в лапы Мехедову.

Возможно, именно эти нерадостные перспективы заставляют меня упорствовать. Я снова ищу другие варианты.

– Приезжайте, – это ещё одна попытка хоть как-то устроиться.

Мы едем с Евой на другой конец города, и я даю себе слово, что если там более-менее сносно, то остановлюсь. В конце концов, всегда можно вымыть, вычистить квартиру, купить какие-нибудь дешёвые обои, сделать небольшой ремонт.

Кто говорил, что будет просто?

Район мне понравился. Не совсем окраина, от центра далековато. И дворик довольно милый, тихий. Здесь нет высоток – обычные, обшарпанные временем пятиэтажки. В очень похожей мы жили с мамой, когда не стало отца.

Дверь нам открывает женщина.

– Я по объявлению, – проговариваю быстро. – Хочу снять квартиру.

– Ну, заходите, коль не шутите, – качает она головой в приглашающем жесте, и мы с Евой переступаем порог.

– Есть один нюанс, – огорошивает меня хозяйка. – Квартира сдаётся вместе со мной, – издаёт она смешок.

Я на миг замешкиваюсь. Как-то не представляла я, что буду жить ещё с кем-то.

– Я могу сдать комнату. Любую. Здесь у меня две свободные. Смотреть будете?

– Да, – киваю через силу.

Надо хотя бы пройтись по квартире. Уезжать сразу вроде бы как невежливо, раз уж зашла.

И самое обидное – мне здесь нравится. Просто, но уютно. И вроде бы всё, как мне хотелось.

– У меня пятилетняя дочь, – кошусь я на Еву.

– А у меня – кот, – фыркает женщина, – и целый букет болячек. Уколы делать умеете?

– Только в ягодицу, – развожу я руками.

Наверное, редкая мать не умеет делать уколы, когда подрастает ребёнок и болеет всякими разными простудными.

Женщина мне тоже почему-то нравится. Она уже в возрасте. Бабушка, которой у меня никогда не было. Седые, коротко стриженые волосы лежат серебристой густой шапкой. На губах – яркая вызывающая помада, что въелась в морщинки.

– Мне подходит, – смотрит она мне в глаза прямо. – А вам?

– Мам, – дёргает меня за руку Ева, – давай останемся. Я устала и кушать хочу. Ой, какая киса-а-а, – стонет она, когда к нам важно-вальяжно выходит из кухни огромный рыжий кот и, подёргивая кисточками на ушах, принюхивается к нам, а затем бодает Еву в ногу. Евушка визжит на радостях и обнимает кота, лепеча всякие нежные глупости. Талгат запрещал животных. Они ему не нравятся. А Еве всегда хотелось четвероногого друга.

– Нам тоже, – вздыхаю я с облегчением.

– Тогда выбирайте комнату, в которой будете жить.

Я останавливаю взгляд на той, что поменьше. Большая комната нам ни к чему. Мебель старенькая, но в комнатах чисто, и после того, что я видела в других квартирах, на душе становится ещё легче.

Я переношу вещи из машины, а Ева остаётся с Верой Фёдоровной – так зовут нашу хозяйку и по совместительству – соседкой по квартире.

Ева без зазрения совести уплетает хозяйскую кашу с котлетой. Вера Фёдоровна даже спрашивать не стала, а у меня очень близко подступили слёзы.

Кажется, это именно тот случай, когда мне повезло. И место хорошее, и старушка милая, и жильё подходящее.

Пока я обустраивалась, Ева уснула, обнимая Тимофея – так звали огромного рыжего мейн-куна.

– Он вообще-то насторожено к чужим относится, – заметила Вера Фёдоровна, – а тут даже спит рядом. Значит, не ошиблась я – свои.

– Мне нужно отъехать, – поглядываю я на Еву и разрываюсь на части. Её или будить, или рискнуть и оставить в чужом доме с чужим всё же человеком.

– Ну, так и поезжай, деточка. Я пригляжу. Мне даже в радость. А так они, глядишь, до твоего возвращения и продрыхнут без задних ног. Тима умеет присыплять и сны хорошие навеивать.

И я, скрепя сердце, ухожу. Мне надо подальше отогнать машину. Так далеко, чтобы никто и не догадался, что мы здесь были.

А тут неподалёку – метро. Возвращаться придётся общественным транспортом. Но это меня совершенно не пугает. Радует, что я сделала первые шаги к своей свободе. И очень надеюсь, что и дальше всё сложится хорошо.