Предал. Продал. Отомщу

12

* * *

Талгат Ибрагимов не просто злился. Его буквально разрывало от ярости и злости. Перед глазами плыло красное марево, где плескались, сменяя друг друга, казни, которые он на ходу придумывал для своей своевольной пока ещё жены.

День не задался с утра. Во-первых, задержали партию товара на таможне. Не первый раз – всякое случалось в его рискованном бизнесе. Но то, как это произошло, подсказывало: неспроста, не случайно. Где-то в его окружении завелась мерзкая и жирная крыса.

Случись это чуть раньше, он бы нашёл способы извернуться. Но время было не то: несколько больших сделок сорвались, кое-какие нужные люди отвернулись. Ещё немного – и он снова мог бы стать никем.

Идти на поклон к будущему тестю мешала гордость и осторожность. Кому нужен зять неудачник? Даже если «товар» испорчен? Такие, как Батыр Аланбеков всегда могут найти для своей принцессы мужа, который закроет глаза и на отсутствие невинности, и на растущего в её животе ребёнка. Его, Талгата, долгожданного сына. По крайней мере, он на это очень надеялся.

Нравы нынче не те. Как и времена, впрочем. Резеда, естественно, не скромная и тихая Астра. Но и огня в ней куда больше, чем в жене. Темпераментная, яркая, взрывная.

Талгату не нравились вспышки её характера, но он умел и любил обуздывать таких строптивых лошадок.

С Мехедовым тоже вышло не всё гладко. Он решил поторговаться.

– Слушай, я тут подумал… – щурил этот пройдоха хитрые свиные глазки, – Я как кота в мешке беру. Мало ли? Вдруг мне не понравится? Погорячился я вчера.

– Нет – значит нет, – сжал до хруста челюсти Талгат и сделал вид, что уходит.

– Э-э-э, ну что ты так сразу, друг? – показывал мелкие стёртые зубы Мехедов. – Это ж, понимаешь, не рыбу на рынке купить. С рыбой всё понятно: выпотрошил, пожарил, съел. А с женщинами всё намного сложнее. А как она заартачится?

– Значит найди способ, как расположить её к себе. Мне тебя учить, что делает всех женщин покладистыми?

Талгат был почти уверен: Астра не сможет сопротивляться по-настоящему. Может, будет сопли лить, но вряд ли даст настоящий отпор. В крайнем случае, можно и пригрозить, и наказать. И ремнём отходить в целях профилактики. Или лучше завалить подарками, проявить щедрость, умаслить. Смирится – стерпит. Ну, разве что будет бревно бревном. Она умеет.

Но это уже, как говорится, не его проблемы. Жаль, если сделка сорвётся. Отправит её, как и надумал, назад к брату.

Он бы да, оставил её. Иногда Астра умела будить тёмную волну своей покладистостью, шёлковой кожей, робкими ласками. Но зачем ему пустышка? Ему хватит и страстной Резеды в семейной постели. А нет – всегда есть доступные женщины, услугами которых Талгат время от времени пользовался.

Мехедов кряхтел, нудил, ныл, торговался. Но, в конце концов, выдал сумму, о которой они договаривались.

Эти деньги не были лишними. Эти деньги позволяли Талгату выкрутиться.

– Когда я смогу забрать? – сверкал жадными глазами и почти трясся от вожделения этот жирный боров.

– Да хоть завтра, – не дрогнул Талгат.

Жене о её незавидной участи он говорить не собирался. Вот как Мехедов приедет – поставит перед фактом.

То, что Астра сбежала и забрала с собой дочь, Талгат обнаружил уже поздно вечером, почти ночью.

Вот тебе и тихоня. Робкая. Слабая. Беспомощная. Та, что лишний раз боялась слово сказать и глаза поднять.

– Найду – убью, – поклялся он страшно, забыв напрочь, что уже она не его. Но какое это имело значение? У него долг чести. А долги надо отдавать.