Предал. Продал. Отомщу

14

– Слышал я, что от тебя жена сбежала, – смотрел он на него холодными глазами.

В будущем тесте не было хитрости. В нём жил только лёд человека, который не знает жалости и способен ногами давить неугодных. Единственная его слабость – дочь, которую он безбожно баловал и слишком многое позволял. Может, поэтому в ней не так крепко держались традиции, а цвело пышным цветом своеволие и горячий нрав.

А может, потому что последняя и желанная. От первой жены у Аланбекова три сына, а Резеда – единственная дочь от второй молодой жены.

Вот уж кто преуспел во всех отношениях: и на ногах крепко стоит – не свалишь, и сыновей родил, и дом построил, и целую рощу посадил.

– Да и дела у тебя идут не так хорошо, как прежде, – добил всего одной фразой.

– Ничего критического, – держал лицо Талгат. Уж что-что, а это он умел: не меняться в лице, держать удар, не подавать виду, даже если взбешён и готов убивать. – Временные трудности. У кого их не было?

– Верно говоришь, – чуть наклонил голову Батыр, – трудности бывают у всех. Но кто-то выплывает, а кто-то тонет. И я бы предпочёл подождать, но уж очень дочь моя за тебя замуж хочет – не угомонить никак. Да и положение её как бы намекает. И то, что ты не сдержался, взрослый мужчина, не делает тебе чести. Соблазнить и показать небо в алмазах неискушённой невинной девочке – не велика заслуга.

Точно так же Аланбеков распекал бы отца девушки, которой бы его собственный сын сделал бы ребёнка. Только градус разговора был бы иной. Там бы он оправдывал сына и учил бы, как следует воспитывать девушек, чтобы они не расставляли ноги.

Ему это было позволительно. Но Талгату, естественно, не нравился ни этот разговор, ни то, что его, как щенка, тыкали носом в лужу.

– Я навёл кое-какие справки. Не удивительно, что от тебя жена сбежала. Сразу скажу: до неё мне дела нет. И до дочери, которую она родила – тоже. И до того, как ты с ней поступить хотел – тем более. Это ваши с ней отношения. Но вести себя так с собственной дочерью я тебе не позволю, – вёл Батыр почти монолог, не сильно интересуясь мнением и ответами Талгата. – Естественно, уж коль так случилось, она родит мне внука или внучку. Но дочь моя не овца, и рожать каждый год ты её не заставишь, как ту, что у тебя была. И уж тем более я не позволю, чтобы ты довёл её до состояния, которое пережила твоя жена и чуть не отправилась к праотцам. Родит Резеда тебе сына – хорошо. Родит дочь – тоже неплохо. Смирись. Не всем дано сыновей рожать.

Ему хорошо говорить. У него три сына. Талгат до звёзд в глазах сжал челюсти и промолчал.

Как ни крути, спорить сейчас и бесполезно и опасно. Пусть пока поговорит. Тут главное, чтобы не сорвалось всё то, что он наметил.

Но главная задача сейчас – всё же найти беглянку. Слухи распространяются быстро. У Талгата и так репутация пошатнулась. Не хватало ещё, чтобы каждый шакал на каждом углу зубоскалил, что его слабая девчонка вокруг пальца обвела. Да ещё этот долг чести перед Мехедовым…

Если б не это, найти бы – и проучить. А потом прикопать, чтоб никому больше не повадно было выставлять его в таком нелицеприятном свете.