Предал. Продал. Отомщу

16

– Привет, ба! – крикнул вошедший по инерции, уже краем глаза зацепившись за меня. – Оу, – выдохнули его губы.

Мы так и стояли, как в нелепой детской игре – застывшие кто в какой позе. Глазели друг на друга. И ни один из нас глаз не отводил. Я от испуга, а он, наверное, от неожиданности и любопытства.

Высокий, худой, но жилистый. Одет небрежно, но дорого. Белые кроссовки, джинсы, куртка. Светлые волосы вьются, чёлка падает на глаза – прозрачно-зелёные, как виноградины. Губы пухлые, словно у ребёнка.

Он далеко не мальчик, хоть издалека, наверное, можно так подумать, что милый мажористый юноша. Но широкие плечи, тёмная щетина на щеках и подбородке говорят, что ему отнюдь не восемнадцать, как я сразу подумала.

– Кто вы, прекрасная незнакомка? – сразу превращается он в мурчащего кота – большого, гибкого, опасного.

Я невольно пячусь.

– Денис! Шалопай ты эдакий! – слышу я голос Веры Фёдоровны за спиной, и меня немного отпускает. – Не мог позвонить, что ли?

– А зачем? – потряс он связкой ключей торжественно, как школьным звонком. – Я ж вроде как внук и наследник твоих миллиардов, могу приезжать навестить любимую бабушку, когда хочу. Вот, мне захотелось. Думал, ты тут страдаешь в одиночестве, а у тебя тут прекрасная роза цветёт.

Вера Фёдоровна рассмеялась. Хихикнула Ева, что выглядывала из-за её спины.

– Две розы, – пробормотал парень, всё ещё разглядывая меня без всякого стеснения.

– Знакомься, Роза, это мой старший внук Денис, – представила его наша хозяйка.

– Так и зовут? – чуть шевельнулись насмешливо его тёмные брови. Я чуть заметно кивнула. – Так я провидец? Ай, да я! – склонился он в дурашливом поклоне и, неожиданно схватив меня за руку, поцеловал ладонь.

Меня будто током ударило. Руку я вырвала. Сразу почему-то подумала: если б это случилось при Талгате, уже б не миновать морали и оплеухи.

Это как фантомные боли: мужа уже месяц нет рядом, а всё ещё шарахаюсь и боюсь каждой тени, что напоминает мне о нём.

Зато Ева – маленькая кокетка. Непосредственная и открытая. И я тихо порадовалась, что у моей дочери всё по-другому.

Ей Денис тоже поцеловал ручку, и Евушка хихикала, немного смущаясь, но по блестящим глазам я видела: ей нравится, очень нравится этот парень и его знаки внимания.

– Как тебя зовут, маленькая принцесса?

– Лина, – потупила она глазки, а затем рассмеялась.

– Вы с Розой сёстры? – решил он, видимо, добыть информацию от ребёнка, который охотнее пошёл на контакт.

– Нет же! – звонко заявила Ева. – Это моя мама!

И я снова поймала заинтересованный взгляд.

– Пойдёмте на кухню, чай пить, – вздохнула Вера Фёдоровна и покачала головой.

– Точно! – щёлкнул её внук пальцами. – Чай! Я же, бабуль, тут целый склад принёс гостинцев. Всё, как ты любишь!

– У меня всё есть теперь, – проворчала она. – А от тебя гостинцев пока дождёшься, так и с голоду помереть можно.

– Ну, не ворчи. Каюсь. Грешен. Исправлюсь. Я, кстати, к тебе пожить приехал. Помочь там в чём-нибудь, где нужна грубая мужская сила.

Денис скинул куртку и напряг мускулы.

Да. Ему точно не восемнадцать. Там было на что посмотреть, но я опустила глаза вниз, приученная, что на чужих мужчин пялиться нельзя.

– Идём уже, грубая мужская сила, – ворчала Фёдоровна, – ты ж даже кран не в состоянии сам поменять.

– Зато я знаю, как нажимать на волшебные кнопки и как вызывать волшебника! – смеялся он белозубо и освещал комнату своим смехом, улыбкой, лёгкостью, что шли от него волнами и заставляли невольно покрываться мурашками и улыбаться в ответ.