Преданная миллиардером

ПРОЛОГ

Боль не приходит постепенно. Она бьет наотмашь, сокрушая всё, во что ты верила, за долю секунды.

Еще три часа назад у меня была идеальная жизнь: любящая семья, жених, с которым мы планировали свадьбу, и уверенность в завтрашнем дне. А сейчас я стояла под проливным дождем на смотровой площадке, задыхаясь от собственных слез. В ушах все еще звенели их голоса, зафиксированные на диктофоне. Голос отца, хладнокровно подписывающего мне приговор, и голос моего жениха, который со смехом признавался, что я для них — лишь разменная монета в бизнесе и глупая дурочка, у которой отнимут всё. Меня предали те, ради кого я была готова умереть.

Мой мир сгорел дотла. И в этом пепле мне нечем было дышать.

Я зашла в первый попавшийся элитный бар, ведомая лишь одним желанием — заглушить, выжечь, уничтожить эту арктическую стужу внутри. Алкоголь не помогал. Мне нужно было что-то более сильное. Что-то, что заставит меня почувствовать себя живой. Или окончательно убьет.

— Хреновый вечер? — раздался над ухом низкий, бархатистый голос, от которого по коже мгновенно пробежала странная, пугающая дрожь.

Я повернула голову. Он сидел в полумраке VIP-зоны. Безупречно скроенный дорогой костюм, расстегнутый ворот рубашки, идеальные хищные черты лица и глаза… Темные, циничные, смотрящие на меня с пугающей проницательностью. Он выглядел как дьявол, искушающий упавшую душу.

— Самый худший в жизни, — хрипло ответила я, глядя прямо в этот омут. — Мне нужно забыться. Поможешь?

Он не задавал вопросов. Мужчина медленно поднялся, и его внушительный рост и тяжелая, давящая аура силы заставили меня сделать шаг назад. Но он не позволил. Его пальцы, жесткие и горячие, перехватили мое запястье.

— Ты уверена, девочка? — его голос опустился до опасного шепота. — Если пойдешь со мной, я не буду нежным. Я возьму всё, что захочу.

— Да, — выдохнула я, почти умоляя. — Пожалуйста.

Уже через пятнадцать минут мы были в его пентхаусе на верхнем этаже. Он не солгал — в нем не было жалости, только первобытная, темная страсть. Едва за нами закрылась дверь, его губы накрыли мои в жестком, требовательном поцелуе, отнимая воздух и право на отступление.

Мужчина одним резким движением разорвал на мне промокшее платье, заставив вскрикнуть от неожиданности. Откинув меня на огромную кровать, он навис сверху, блокируя любые движения своими тяжелыми бедрами. Его руки хозяйничали на моем теле, оставляя пылающие следы, а губы терзали шею и ключицы, доводя до безумия.

Это была не любовь. Это была чистая, концентрированная похоть, смешанная с моей агонией. Когда он резко, без предупреждения, толкнулся в меня, я закричала, впиваясь ногтями в его широкие плечи. Боль физическая на секунду заглушила боль душевную, и я была благодарна ему за это.

— Смотри на меня, — приказал он, перехватывая мои ладони и прижимая их к подушке над моей головй.

Я открыла глаза, утопая в его бешеном, темном взгляде. Он двигался во мне мощно, глубоко, безжалостно, заставляя мое тело выгибаться навстречу каждому толчку. Оргазм накрыл нас одновременно — дикий, сокрушительный, похожий на маленький взрыв. Я плакала, содрогаясь в его объятиях, а он крепко прижимал меня к своей груди, тяжело дыша и вдыхая запах моих волос. В эту ночь он стал моим персональным палачом и спасителем.

На рассвете, пока он спал, я сбежала. Я не знала его имени, не оставила своего. Я думала, что оставляю эту ночь в прошлом, заперев ее в самый дальний угол памяти.

Я еще не знала, что ровно через месяц этот безжалостный незнакомец займет кресло генерального директора в компании, куда я устроюсь на работу. И уж точно я не догадывалась, что две полоски на тесте на беременность свяжут нас навечно…