Преданная. Хозяйка гиблого поместья

Глава 11

Элла замирает и испуганно хлопает ресницами. Её губы дрожат.

— Электри… чем? — с трудом выговаривает.

Вот блин. Опять.

— Ну… свет. Лампы, освещение в доме, — пытаюсь объяснить я, делая жест в сторону торшера в углу.

— А-а-а! Вы про кристаллы свечения! — Элла прижимает руки к груди и с облегчением шумно выдыхает. — Госпожа, вы меня простите! Послышалось что-то…

Она смеётся, звонко, по-девчачьи. А у меня глаз дёргается. Ещё пара оговорок, и на костёр отправят. Или как тут расправляются с пришельцами из других миров?

Если вообще знают о них, разумеется.

И что за кристаллы свечения?! Ох, ё-моё. Как много ещё предстоит узнать и во всём разобраться….

— Значит так, — продолжает Элла с энтузиазмом, — у нас в доме магическая сеть низкого уровня, простая, но надёжная. В каждой комнате есть световые кристаллы, они проложены в стенах и соединены с сердечником в подвале. Он подпитывается энергией от рун на полу - и вот, свет есть!

— Рун? — уточняю я заинтересованно.

А у самой под ложечкой сосёт. Жуть, как такое запомнить и… понять?!

— Ну, такие светящиеся штуковины. На каменной плите. Когда все работают, в комнатах горят кристаллы. А если сердцевина устаёт, свет тускнеет. Раз в неделю её чистят и подпитывают травами или особой солью. Это делает Тарен. Иногда, когда не забывает. Или когда Эдита рыкнет на него.

— И это… безопасно?

— Пока проблем не случалось, — хихикает Элла. — Один раз в прихожей мигало, так это потому, что мышь пробежала по контуру. Но теперь там ловушки!

— Мышь? — шёпотом уточняю и украдкой сглатываю. Вот же ж!

— Да, обычная мышь, — как ни в чём не бывало пожимает Элла плечами.

С трудом сдерживаю смех. Я мышей-то только в зоомагазине за стеклом видела. Но бабушка рассказывала, как на даче они под полом гнездо устроили. Как она с ними тогда намучилась….

Смотрю на горничную и невольно умиляюсь. Какая Элла живая и искренняя. И совершенно невозможная!

— Понятно, — рассеянно отзываюсь и делаю вид, будто в теме. — Отлично. Спасибо, Элла.

— Всегда пожалуйста, госпожа! Хотите, я покажу, как включать свет в вашей комнате? Там кристалл, который нужно повернуть, он с секретом. Правда, немного потрескивает. Но зато светит ярко!

Не дожидаясь моего ответа, воодушевлённая Элла бросается к стене. Её пальцы ловко находят едва заметную выемку в резной деревянной панели у двери. Она поворачивает скрытый рычажок, и в потолочном светильнике медленно загорается мягкое золотистое сияние.

Кристалл внутри слегка потрескивает, словно костёр в камине.

— Видите? Он немного капризничает, но свет даёт! Главное - не трогать его мокрыми руками.

— Вполне себе… Жить можно, да почти с комфортом, — бормочу я с усмешкой и оглядываю комнату, залитую теперь тёплым светом.

— Может, госпожа хочет переодеться? — оживляется Элла.

Коротко киваю и направляюсь к сундуку. Что же там Мара в него сложила? Я же понятия не имею, какой гардероб у Мишель… у меня, то есть.

Элла рвётся помочь переодеться, я мягко отказываюсь. Но она такая настойчивая…. Позволяю расчесать мне волосы. И всё это с её нескончаемыми комментариями.

Потихоньку привыкаю к ней. Чувствую, соскучиться не даст! И не вижу в этом ничего плохого. Я устала от тишины.

Когда наконец спускаюсь по лестнице, одетая в простое платье приглушённого винного цвета, Элла семенит рядом, прижимая к боку связку ключей.

— Вы точно хотите пойти к курам, госпожа? Они не клюются… ну, нечасто. И козы не вредные! Просто у той, что с пятнышком на носу, характер, как у моей тёти Селины - может и боднуть.

— Я хочу осмотреть территорию, — спокойно говорю я. — Дом снаружи, хозяйство. Хочу понять, с чем имею дело.

— Ну, с курами всё в порядке, — отмахивается Элла. — Разве что курятник покосился. А ещё у нас есть старый сарай, в которой захаживает соседский кот.

Через пару минут перестаю слушать её болтовню и воспринимаю фоном. Любопытно осматриваюсь, принюхиваюсь к аромату полевых цветов и сырой почвы. Наслаждаюсь игрой света среди листвы старых деревьев.

Приставляю ладонь “козырьком” ко лбу и изучаю масштаб бедствия. Трава скошена только перед домом, а в саду - непроходимые заросли. Так не пойдёт.

Двор встречает нас тишиной и запахом зелени. Воздух тёплый, вечерний. За углом дома виднеются обветшалые деревянные постройки, одна с полусбитой крышей, другая с приоткрытыми дверями, внутри которой копошатся куры. Где-то дальше - козы, блеющие вразнобой, одна из них явно больше других недовольна жизнью.

— Сюда-сюда! Курятник у нас справа, за сараем! А козы - вон там, видите? Где вон то коричневое пятно на стене? Это она, Мурта, бодалась!

— Очаровательно, — бормочу себе под нос. — Придётся перевоспитывать.

Мы огибаем угол дома, и вот он, внутренний двор.

Курятник выглядит печально: кое-как прибитые доски, перекошенная дверь, перья в траве, и одна курица - крупная, с красным гребешком - уставилась на меня так, будто я вторглась на её территорию.

— Это Грейси, — шепчет Элла, — её никто не любит, она всех клюёт. Даже Эдиту.

— Подозреваю, мы с ней найдём общий язык, — усмехаюсь я.

Грейси при этом топает в мою сторону, выставив грудь вперёд. Умилительное создание.

— Грейси! — Элла размахивает руками, пятясь от враждебно настроенной курицы. — Нет-нет, клюнь кого-нибудь другого! Вот Тарена, например, он от работы отлынивает!

Курица ворчит и отходит в сторону, забывая о нашем существовании. Демонстративно клюёт что-то в траве.

Мы проходим мимо неё, и я останавливаюсь у следующего строения. Замечаю коз и мысленно считаю их.

Пять. Или шесть. Я не уверена. Они сливаются в одну блеющую массу. Одна встаёт на задние ноги, опираясь передними на остатки забора, и смотрит на меня с любопытством. У другой морда в паутине. И только самая маленькая - с белым носом и косыми глазами - подходит ближе и тычется мне в подол.