Преданная. Хозяйка гиблого поместья

Глава 13

В покосившемся дверном проеме сарая стоит широкоплечий, загорелый мужчина с пепельными волосами, собранными в короткий хвост на затылке. В одной руке у него полотно старой лопаты, в другой - новый деревянный черенок.

Он останавливается, чуть щурится, оглядывает меня с головы до ног и как-то загадочно качает головой.

— О! А вот и Тарен! — Элла почти поёт от радости. — Наш незаменимый. Починит всё, что не сбежит от него.

— Добрый день, — говорю я, чудом справляясь с изумлением. — Вы и есть наш… местный мастер на все руки?

— Зависит от того, кто спрашивает, — отвечает он лениво и с ноткой недовольства в голосе.

— Тогда сегодня вам повезло, — примирительно улыбаюсь. — Я - Мишель. Ваша новая…

Запинаюсь и не нахожусь, что сказать. А он заинтересованно брови приподнимает.

Как же правильнее будет представиться? Работодательница? Нет же, его Ризанд нанял. Госпожа? Звучит так себе.

— Тарен, ты чего?! — приходит на выручку Элла. — Это же наше новая хозяйка!

— Ну тогда я рад служить вам, госпожа, — ухмыляется он и кивает, заметно смягчившись. — Тарен. Просто Тарен, госпожа Мишель. Чиню, копаюсь, пилю - для вас все, что угодно.

Девушка издает нервный смешок и прикрывает рот ладонью.

Он бросает на неё взгляд, как на любимую племянницу, которую вроде бы и нужно поругать, но жалко.

А вот Элла смотрит на него совсем-совсем иначе. С обожанием в больших, широко распахнутых глазах. Сразу становится ясно, что она испытывает к Тарену симпатию. Да, он красив и мускулист, вон какие бицепсы! Чувствую себя третьей лишней. Но не могу перестать глазеть на него.

Крайне удивлена, признаться. Неужели Ризанд нанял Тарена в услужение своей взбалмошной жене? Хм-м-м. Разве что он лично не встречался с новым персоналом, в чем я сильно сомневаюсь.

Да одни его руки чего стоят! Такими ладонями впору меч держать, а никак не лопату. И внешность весьма яркая для простого мастера. Занятно, однако.

— Инструменты вон там, — кивает он в сторону сарайчика. — Но если что-то возьмёте, потом верните. Я только начал ими заниматься и наводить порядок, многое пришло в негодность без должного ухода.

— Учту на будущее. Пока всего лишь осматриваюсь, — улыбаюсь уголками рта, и мы с Эллой направляемся к покосившейся двери.

— Он правда добрый, — шепчет Элла. — Просто кажется, что сварливый. На самом деле, Тарен всегда чем-то занят, а Эдита считает, будто он лодырь. Но он не такой!

— Я тебе верю, Элла, — говорю я, тихо усмехаясь.

В сарае пахнет пылью, старым деревом, сеном и… заброшенностью.На крюках висят грабли с обломанными зубьями, лопаты с трещинами, ржавые вёдра, в углу - разваливающаяся тачка, одно из колёс которой покоится в паутине.

Мы обходим сарай и бредём к постройке, где держат скот. Навес полуразрушен, одна стенка наполовину осела, стойла пусты, засыпаны старым, пересохшим навозом. На крюках остались обрывки верёвок. В углу - истлевшая солома, немного сена сложено в шаткий стог, который рассыпается при малейшем дуновении ветра.

Козы сейчас ютятся где придётся. И я всё больше убеждаюсь: без капитального ремонта здесь не обойтись. Кормушки в щепках, перегородки между стойлами наполовину сгнили.

Козы с интересом наблюдают за нами, одна чешет бок о расшатанный столб, и тот жалобно поскрипывает.

— Нам нужно всё это укрепить. И корма нет, — вздыхаю, отступая к выходу.

— Я могу спросить у Бренни в деревне, — подхватывает Элла. — Её муж возит сено в Астренбург. Может, они поделятся тюком-другим.

— Нет, Элла. Нам нечем расплачиваться. Придётся самим косить сено и запасать. Смотри, у нас же луга вокруг заросшие и сочные! Осталось только… косу найти и заточить.

Уже собираюсь вернуться в сарай и попросить Тарена косу подготовить, когда где-то в стороне, за старым рядом яблонь, раздаётся пронзительное кудахтанье. Похоже, кому-то из пернатых нужна помощь.

Щурюсь на солнце и оглядываюсь, иду на звук. Шаг за шагом по высокой траве, по забытым тропинкам сада. Эллы семенит следом. Слышу, как вдалеке лает собака, и над деревьями проносится ветер, такой холодный, будто вот-вот дождь ливанёт.

Курица кудахчет всё ближе. Я почти бегу, придерживая подол платья, цепляющийся за траву. Отталкиваю ветки, продираюсь сквозь ежевичный куст и замираю.

Ну и ну!

Прикладываю ко лбу ладонь “козырьком”, гляжу в сторону дальнего края владений. За рощицей, где ограда давно развалилась, прямо за линией старых яблонь, земля уходит в серо-чёрное пятно. Что бы это могло быть?

Делаю пару шагов вперёд, всматриваясь. Передо мной чёрное выжженное пятно земли.

Почва потрескалась, зола сереет в траве, как старый пепел. Трава вокруг будто обожжена - редкие клочки, ломкие, рыжеватые, а в самом центре - обугленный ствол дерева, скрюченный и жуткий.

Курица бьётся у самого забора, отделяющего сад от того самого места. Застряла лапкой между досками и рвётся наружу, отчаянно хлопая крыльями. Покусываю щеку изнутри.

Нечего раздумывать! Надо птицу выручать.

— Элла… что это? — тихо спрашиваю я, подойдя ближе к покосившемуся забору.

Но она не отвечает. Хмурюсь и оборачиваюсь, а девушка пятится. На ней лица нет.

— Элла?! — настороженно переспрашиваю.