Преданная. Хозяйка гиблого поместья

Глава 14

— Госпожа-а… — тянет испуганно Элла. — Давайте уйдём отсюда.

— Уйдём, как только курице помогу. Не могу я её бросить вот так, понимаешь?

На девчонке лица нет. Чего она так напугалась? А-а, не важно! Не могу я оставить птичку вот так, в беде.

Направляюсь к покосившемуся забору, у которого мечется курица. Одна её лапка застряла в щели, и она бьётся, вырывается, хлопает крыльями.

— Тише, милая… — шепчу я, подходя ближе. Колени подкашиваются от вспышки страха, но я не останавливаюсь.

Невольно посматриваю в сторону подозрительного чёрного пятна. За покосившимся, поросшим мхом забором - мёртвое поле. Почва чёрная, с трещинами, будто её высушило до хруста. Ни травинки, ни соринки.

И поверх неё ползёт серый туман, тягучий, неспешный, стелющийся точно по границе забора, будто его что-то сдерживает.

Ну и жуть! В страшном сне такое не приснится….

Наклоняюсь и вытаскиваю курицу. Лапка у неё горячая, кожа под перьями почернела. Будто опалённая.

Сердце колотится, в ушах гул. Прижимаю курицу к груди и спешу прочь, оглядываясь через плечо. Туман шевелится, словно поворачивается вслед за мной.

Быстро перебираю ногами, ощущая липкий холодок между лопаток. Эта чернота будто смотрит мне вслед. Брррр.

На крыльце дома нахожу ведро со свежей колодезной водой. Сажусь, держу курицу на коленях и аккуратно окунаю в воду лапку. Она дёргается, но не вырывается. Элла подаёт мне чистый носовой платок, выуженный из кармана платья.

С благодарностью киваю и смачиваю его в ведре. Аккуратно промакиваю кожу на лапке. Курочка ни бьётся, ни кудахчет, только дышит - медленно, глубоко. Смиренно терпит мою заботу.

Провожу по её спине ладонью, и чувствую, как тело под пальцами перестаёт дрожать. А внутри меня зарождается неясное тепло. Успокаивающая тишина и просто… желание, чтобы её боль ушла.

Лапка под моими пальцами становится снова жёлтой, здоровой на вид, ожог сходит, как плёнка.
Курица прикрывает глаза.

— Так ты расскажешь, что здесь происходит? — обращаюсь к Элле, притихшей у двери.

Она испускает осторожный вздох и садится рядом на ступеньки, поджимает под себя ноги и крепко обнимает колени. Пальцы сжаты так, что костяшки побелели. Она смотрит на курицу, которая уже спокойно дремлет у меня на руках, и, сглотнув, говорит:

— Госпожа… вы ведь знаете, чьё это место было раньше?

Я бросаю на неё взгляд исподлобья и сдуваю свесившуюся прядь.

— Старый барон?

— Да, да. Барон Северан. Он жил здесь лет тридцать, с женой и сыном. Жена умерла, когда сын был ещё подростком… А потом - вот это… — Элла махнула рукой в сторону сада, за которым скрывается чернота. — Это случилось всего несколько месяцев назад.

Я молчу, продолжая гладить курицу. Элла дышит чаще, словно сама пугается собственных слов, но уже не может остановиться.

— Его сын, Хенрик, — она произносит имя, понизив голос до шёпота, — был уже взрослым, лет под тридцать, вроде как. Косил траву для скота… ближе к вечеру. И не вернулся.

Я замираю. Элла кивает, по-прежнему глядя прямо перед собой, словно рассказывает страшилку у костра.

— Барон пошёл искать его, когда стемнело. Думал, что он где-то уснул, свалился с ног от жары или что-то в этом роде. Но нашёл только пустое поле. Всю землю охватила чернота. А сына не видать. Ни тела, ни следов, ни косы. Даже ботинок не нашлось.

Она вздрагивает, стискивает край фартука.

— Барон сразу же обнёс всё забором. Люди говорили, что после того дня он не подходил к тому месту. Никогда. И… не смог больше жить в этом доме. Переехал к племяннице в город, а поместье продал лорду Маккензи. За бесценок.

— Из-за выжженной земли?

— Да не только… — Элла понижает голос и наклоняется ближе ко мне. — Поговаривают, это был не первый случай.

Я напрягаюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— За рекой, у южной границы деревни… лет шесть назад. Пропала пожилая супружеская пара. И на их месте тоже чернота и пепелище. Сначала люди думали, будто это пожар от дома перебросился на поляну. Но потом заметили, что огонь не тронул соседний сарай. И даже сухая трава вокруг осталась.

— То есть, дом сгорел - но только он? И поляна чуть поодаль?

— Ага. Точно как у барона - чёрное пятно и туман. Всё исчезло… А всю их скотину увезли на ферму наместника. Он велел, чтобы подальше от той земли держались люди. А у него… — Элла мнётся, — говорят, ферма его стоит под артефактами, под защитой.

Я молчу. Да и что тут скажешь?! Курочка на коленях дышит ровно. А у меня в груди - ледяной комок.

Чувствую, как холод ползёт по спине. Пальцы сжимаются на шероховатых перьях. А в голове мысли всякие крутятся. Что за чертовщина здесь творится, а?

Не так я представляла жизнь с чистого листа. Только мути потусторонней мне не хватало. Я же ничего не смыслю в магии….