Преданная. Хозяйка гиблого поместья

Глава 20

Ризанд

В кабинете царит тишина, слышно только потрескивание поленьев в камине. Толстые стены, плотные шторы, начищенный до блеска дубовый стол. Вечернее небо затянуто тучами, в окне отражаются свечи. Я сижу в кресле, и Милена опускается передо мной без команды. Как всегда.

Её колени касаются ковра, руки скользят по моей талии. Она знает, что я не остановлю её.

Тонкие пальцы играют с пряжкой ремня. Расстегивают его. Голова наклонена, густые чёрные волосы ниспадают на бледные плечи. Она выучила каждое движение, каждую позу, каждую интонацию, которые могут вызвать во мне хоть искру желания.

— Ты молчалив сегодня, — говорит она, и опускается ниже. Губы едва касаются кожи.

— Замолчи и используй рот по назначению, — отвечаю я хрипло и запрокидываю голову на спинку кресла.

Это не ласка. Не близость. Это - выпускание пара. Когда-то я думал, что с ней можно будет отдохнуть. Спрятаться от политики, от магии, от брака. Но в последнее время Милена стала нервировать.

У неё хороший рабочий ротик. Бесполезные разговоры ей даются хуже. Способная девочка, но годится только для забавы.

Грубо хватаю её за волосы, направляя движения. Это её только заводит. Она выгибается и запрокидывает голову, выкатывает глаза, чтобы видеть, сколько удовольствия доставляет мне.

«Думает, что у неё есть власть надо мной, раз в койку запрыгнула. Думает, я забываю, чья она дочь и зачем её мне подсунули».

Видела бы Мишель, чем мы тут занимаемся. Окончательно слетела бы с катушек и проредила волосы сводной сестре. Заодно огребли бы служанки, попавшиеся под горячую руку.

В постели с ней было до банальности скучно. Один только её мученический взгляд в потолок и закушенная губа весь настрой сбивали. Но дракону она нравится, по-своему вкусная. Есть в её неопытности какой-то свой шарм. Но мне всегда хочется больше, ярче.

В памяти всплывает аромат кожи Мишель - одурманивающий, пьянящий до гнева. Тепло ванили, вплетённое в терпкий, живой шлейф лесных ягод. Сладость, от которой хочется отвернуться… и вдохнуть поглубже.

Пахнет, как искушение.

Дракон одобрительно урчит. Придётся её оставить себе на радость зверю. Но с чётко очерченной границей. По моим правилам.

Милена доводит меня до разрядки и отстраняется. Улыбается с выражением невинной покорности, вытирая тыльной стороной ладони белую струйку в уголке рта.

Я не целую её. Никогда. Не хочу. Ни поцелуев, ни нежности. Треплю её за подбородок и небрежным жестом руки велю подняться.

Она встаёт с колен и поправляет волосы, скользит по комнате, словно хозяйка, и мурлычет:

— Что-то ты сегодня быстрее обычного, милый.

— Дел ещё невпроворот, — бросаю, застегивая ремень.

Она капризно дует губки.

— Разве мы не переместимся в спальню?

— Не сегодня.

— Но я хотела… поговорить, Ризанд. Мииилыый! Мы же….

— Я сказал - не сегодня, — холодно отрезаю. — Найди себе занятие.

Подхожу к двери и распахиваю её, указывая Милене на выход. Она семенит мимо меня, опустив глазки в пол. Обиделась? Раньше она была понятливее. Что стряслось? Свободу почувствовала? Не тут-то было.

Она уходит, оставляя после себя шлейф кисловатых духов. Но даже ему не удаётся перебить фантомный запах кожи Мишель, застрявший в ноздрях.

Умываюсь холодной водой - не помогает. Рычу сквозь стиснутые зубы. Бесит. Смотрю на себя в зеркало, на капли, стекающие по лицу. С чего вдруг думаю о ней, а?

Закрываю глаза. Несколько вдохов, чтобы прогнать раздражение, выбросить жену из головы.

В дверь стучат дважды. Я уже знаю, кто пожаловал.

— Заходи, — сухо бросаю и промакиваю кожу полотенцем.

В кабинет входит Эдриан Роквел - высокий, широкоплечий, статный, с вечно насмешливым взглядом и черными волосами до плеч. Плащ усыпан каплями дождя, в руках - запечатанный свиток.

— От тебя пахнет женщиной, — говорит он вместо приветствия, принюхиваясь, и кривится. — Опять она?

Драконье чутьё не обманешь.

— Она - не важна.

Эдриан ухмыляется.

— А она об этом знает?

Морщусь и опускаюсь в кресло.

— Что у тебя?

Эдриан фыркает и садится в кресло напротив. Распечатывает свиток, разворачивает его, разглаживает ладонью угол. Бумага влажная от дождя, чернила слегка расплылись, но символы читаются. Руны тёмной природы. Искажённые. Ядовито-красные.

— Ферма на севере. В двух часах езды от Астренбурга. Хозяева - муж, жена, трое детей. Все исчезли. Ни тел, ни следов побега. Только земля выжжена до черноты. Как будто что-то вырвалось изнутри дома и всё вокруг поглотило.

— Артефакт?

— Полагаем, что да. Но след довольно слабый. Сигнатура нечёткая, однако, руны из запрещённых практик, ближе к поглотителям. Искажения в тканях пространства.

— Где именно? — подаюсь вперёд, вглядываюсь в записи.

Он показывает на окрестности Эйвендейла. Мой взгляд замирает. Хм-м-м-м. А я туда женушку сплавил на днях. Но Эдриану знать об этом не следует.

— И? — спрашиваю. — Есть свидетели?

— Нет, и это не первый случай. Было что-то похожее - семья исчезла на другом конце деревни. Там теперь только чёрная земля. Местные говорят: «землю прокляли». Магия там не работает. Кто-то уводит скот. Болтают, будто бы волки. Но странно то, что волки так разборчивы - берут только молодняк, телят и козлят. Тех, что подороже.

Отклоняюсь к спинке кресла, задумчиво потирая подбородок.

— Картинка потихоньку складывается.

Эдриан коротко кивает и пристально смотрит на меня янтарными глазами.

— И ты хочешь, чтобы я туда поехал? — спрашиваю.

— Я хочу, чтобы ты осмотрел место, увидел своими глазами. Ты же Верховный Хранитель, Риз, а я на подхвате. Это дело носит для меня личный характер теперь.

Изгибаю бровь.

— Почему же, если не секрет?

Он хмурится и небрежно пожимает плечами. Свойственный ему насмешливый взгляд вдруг мрачнеет.

— Там моя… жена. Закусочную открыла. Маленькую. У дороги.