Преданная. Злодейка проклятого замка

Глава 11

Тихонько вздыхаю, откладываю ложку в сторону и решаю вмешаться:
— Значит, начнём с погреба. Осмотрю его после обеда. Может, не всё так плохо, как кажется.

Авриса оборачивается ко мне, прищуривается с тем самым скепсисом, который я уже видела у неё утром.
— Вы не найдёте там ничего, кроме гнили и сырости, госпожа.
Но голос её уже не такой жёсткий, скорее усталый.

Не то, чтобы я была мастером по устранению гнили и плесени. Уж точно Марта и Авриса знали поболее моего в таких вопросах. Но с чего-то же надо начинать!?

Самое главное устранить избыточную влажность, найти и ликвидировать протечки, провести ремонт гидроизоляции, уплотнить стыки…. В приюте для животных, в котором я работала волонтёром, часто возникали проблемы с влажностью и грибком. Помещение старое, плохо отапливаемое. Полезный опыт в моём случае.

Пока я размышляю, Марта вытирает руки о передник и качает головой:
— А вдруг, Авриса? Хуже же точно не станет. Госпожа должна знать о положении дел в замке, — она кивает мне с едва заметной, но всё же теплотой во взгляде.

Авриса вздыхает:
— Как хотите. Я прикажу подготовить фонари. После трапезы покажем вам погреб.

Удовлетворённо улыбаюсь и вновь принимаясь за похлёбку. Она простая, из овощей и грибов, но горячая, и сейчас этого вполне достаточно.
Нервно перебираю пальцами обугленный браслет на руке, он жутко раздражает, но снять его не получается - замочек расплавился. Что же мне теперь с этой мерзостью на руке так и ходить? Выглядит он странно, конечно.

Сквозь мутные окна на веранде просачивается тусклый свет, за стеклом колышутся заросли.

— А что с крышей? — спрашиваю между делом. — Течёт?

Марта вскидывает брови, Авриса коротко кивает, словно говорим о чём-то само собой разумеющемся:
— Течёт. В западном крыле почти весь чердак мокрый. Да и восточный со дня на день посыпется.

Откидываюсь на спинку скамьи, глядя в потолок, на котором местами уже облупилась штукатурка.
Ну что ж… весело тут у вас. То есть - у нас.

После обеда Авриса без лишних слов кивает Тельме, та приносит два фонаря, один подаёт мне.
— Осторожнее, госпожа. Там скользко.

Погреб находится прямо под кухней - за тяжёлой деревянной дверью в углу. Мы спускаемся по крутой, узкой лестнице, ступени влажные, на стенах блестят капли воды. Пахнет сыростью, гнилыми овощами и плесенью.

Авриса идёт впереди, поднимая фонарь.
— Вот, смотрите.

Спускаюсь следом, морщусь от резкого запаха.

Перед нами открывается низкое помещение, где вдоль стен стоят бочки, корзины, мешки. Большая часть продуктов сгнила: из мешков высыпается мокрая мука, на капустных головах - толстый слой плесени, деревянные полки потемнели от влаги.

— Дождями заливает, — объясняет Авриса, проводя рукой по потемневшей кладке. — Камень треснул ещё при прежнем хозяине, а потом стало только хуже.

Я присматриваюсь к стенам и полу: действительно, по швам между камнями выступает влага, а кое-где видны глубокие трещины.

— Надо очистить, высушить и замазать щели. И нормальную вентиляцию сделать, — говорю вслух, скорее для себя. — Только где взять рабочих...

Авриса хмыкает.
— Рабочие отсюда давно ушли. Остались только те, кто не мог сбежать. Как мы.

Я киваю и гашу фонарь.
— Подумаем и потом вернёмся с инструментами. А сейчас - покажите огород.

После погреба не покидает ощущение, что запах плесени въелся в кожу и волосы, но приходится шагать дальше. Авриса без слов указывает на дверь, и я иду за ней следом.

Мы выходим во двор, а оттуда через боковую калитку к огороду. Подол платья цепляется за сухие колючки.

Холодный воздух сразу хлещет в лицо - пахнет мокрой землёй, гнилыми листьями и сырой древесиной. И немножко грибами. Точно как холодной дождливой осенью.

А ведь, судя по далёким деревьям на склоне холма, сейчас разгар лета, но никак не осень. Где-то далеко хлопает расшатанная ставня.

Огород зарос травой и бурьяном. Сквозь заросли едва пробиваются несколько хилых кустов, на которых висят кривые, недозревшие плоды перцев.

— Ничего не хочет здесь расти, — с усталостью в голосе говорит Авриса. — Как будто сама земля мёртвая. Мы удобряли, сажали новое, приглашали травниц - ничего не помогает.

Опускаюсь на корточки, трогаю землю пальцами - холодная и вязкая.

— И ветер здесь странный, — добавляет она после паузы. — Иногда ночью идёшь мимо, а листья не колышутся. Тишина стоит такая, будто всё вокруг ждёт чего-то… нехорошего.

Кошусь на неё. Экономка смотрит вдаль застывшим взглядом, поджимая обречённо губы. Они всё перепробовали и отчаялись, но пытаются выжить из последних сил. Что же за напасть в этом замке губит всё вокруг?

Авриса качает головой, отмахиваясь от своих мыслей, и ведёт меня дальше, показывая старые амбары, полуразвалившийся сарай, покосившийся курятник и запертый хлев.
— Здесь раньше держали скот. Но теперь… — она пожимает плечами. — Кто рискнёт сюда привести живое?

Осматриваю постройки. Многое сгнило, кое-что ещё можно спасти. Если взяться сейчас.

— Начнём с крыши, — говорю я, похлопывая ладонью по дощатой стене. — А потом займёмся землёй.
Сама не верю, что говорю с такой уверенностью. И, правда, с чего бы ей взяться?! Наверно, заряжаюсь желанием жить от прислуги. И искренне хочу им помочь.

Нам же теперь вместе здесь бороться за выживание!

Авриса смотрит на меня с недоумением, будто впервые видит. Потом чуть склоняет голову, прищурившись.

— Посмотрим, сколько вы продержитесь, госпожа. Мы-то уже давно здесь и ни на что не надеемся.

Где-то рядом протухла стоячая вода, и теперь тянет прелой тиной. Запрокидываю голову, глубоко вдыхая. Небо свинцовое, будто вот-вот снова хлынет дождь.