Преданная. Злодейка проклятого замка

Глава 13

— Мы с дочками отправились в Лериван, — начинает Авриса, тихо вздыхая. Она идёт рядом со мной, рукой указывая на калитку, ведущую в сад. — Это деревня неподалёку отсюда, к югу. Там жила моя мать. Уже тогда тяжело болела, и я хотела быть рядом, ухаживать за ней, пока… пока ещё была надежда.

Киваю, молча, не перебивая. Придерживаю подол платья и смотрю под ноги. Повсюду кочки сгнившей травы, за которые он цепляется. Земля настолько сырая и мягкая, что каблуки проваливаются.

— Мы ехали долго, — продолжает она, слегка морща лоб. — Осень выдалась дождливая, дороги раскисли. Лошадь устала тянуть телегу, её понесло в сторону, пока не упёрлась в покосившиеся кованые ворота. Они вели к замку. Не долго думая, мы остановились здесь на ночлег. Он тогда не казался нам настолько мрачным. Внутри было тепло, горел камин в холле, а в кладовой нашлась скромная провизия.

Авриса толкает калитку и проводит меня в сад.

— Мы планировали задержаться на день-другой, отогреться. Младшая, Линни, тогда совсем крошкой была… — её голос чуть дрожит. — А наутро… выйти не смогли.

— Вы были первыми, кто здесь застрял?

Авриса бросает на меня долгий, уставший взгляд:

— Нет, Марта жила тут уже… не знаю сколько. Сказала, тоже заехала когда-то на день, и осталась. Хозяйничает на кухне с тех пор. Вот и мы стали помогать ей по хозяйству.

— А как же Эльгарисы? Они же узнали про вас?

Экономка кивает.

— Однажды лорд Дориан заглянул по каким-то делам в сопровождении отца, — тихо говорит Авриса, не глядя на меня. — Даже не удивились, увидев нас. Не задали ни единого вопроса. А мы… — она вздыхает. — Мы почувствовали себя мухами, угодившими в паутину. Но Дориан пообещал за нами прислать и вызволить, да не сдержал слово. Только изредка приезжает экипаж с провизией, которую возничий боязливо оставляет у ворот и тут же уносится прочь.

Она замолкает, потом добавляет с запоздалым сожалением:

— Старший Эльгарис… лорд Грейвен… крайне неприятный человек. — Авриса резко оборачивается, прикрывая рот ладонью и округляя в испуге глаза: — Простите, госпожа! Не имею я права так отзываться о том, кто до сих пор посылает нам помощь. Но… мне не понравилось, как его глаза блеснули тогда.

Не могу её осудить, но тактично прикрываю веки. Мне довелось увидеть лишь одного представителя рода Эльгарисов, и общения с ним хватило с лихвой. Но в груди ёкает при мысли о нём…. нет, Селина. Пора завязывать с болезненной тягой к жестокому дракону, который тебя ни капли не любил и не пощадил!

Не заступился, да ещё и магии лишил. Пусть и не по своей инициативе. Изгнал в это мрачное место, пропахшее насквозь отчаянием и тоской. А теперь ещё и выясняется, что вернуться к прежней жизни нереально! Замок вцепился в своих жертв и не отпускает.

Мы идём дальше по садовой дорожке, каменные плиты давно заросли мхом. Ветер треплет сухие побеги шиповника, тянет сыростью и гниющей листвой. Замок будто дремлет за спиной, огромный, тёмный, ждущий. С опаской оглядываюсь на него.

Окна, как тёмные провалы пустых глазниц, наблюдают за каждым нашим шагом. Башенные шпили теряются в сером мареве. Интересно, заглядывает ли сюда хоть изредка солнце, пробиваясь сквозь тяжёлые свинцовые облака? Или всегда серость и полумрак?

Авриса, тем временем, отодвигает в стороны нависшую над дорожкой яблоневую ветвь и бросает взгляд в сторону хозпостроек.

— Варн… появился позже. Года два назад, — говорит, вздыхая. — Сбился с пути, искал ночлег. Мы тогда в амбаре крышу чинили, а он остался и помог. Сказал - всё равно некуда идти, а мы и не вдавались в расспросы. Толковый и рукастый парнишка, хоть и нелюдим. А характер… — она криво усмехается. — Он прямолинеен и скуп на эмоции, но никогда не откажет в помощи.

Мысленно возвращаюсь к его взгляду, полному едкой неприязни. Из чего делаю выводы, что обо мне наслышан. Вернее, о настоящей Селине. И откуда же?

— Неужели сюда доходит хоть какая-то весть извне? Письма, газеты?

Авриса хмыкает, качая головой:

— Нет, что вы! Только если еду во что-нибудь заворачивают - вот и вся пресса. Но всё равно любопытно почитать… хоть немного узнать, как живут люди за пределами этих стен.

Похоже, именно так я и стала известна в здешних краях - статья о злодейке Селине Делавьер на обрывке старой газеты, в которую кто-то завернул вяленое мясо или кусок сала. Просто прекрасно….

Мы проходим дальше. Сад кажется бесконечным! Хорошо хоть не холодно - по моим ощущениям не ниже двадцати градусов тепла.

Раньше тут, наверное, было красиво: аллеи с яблонями, кусты в аккуратных рядках. Теперь же всё покрыто мхом, побеги спутались, почва местами растрескалась.

Под ногами похрустывает прошлогодняя трава, в воздухе стоит запах прелой земли и осенней сырости. В прошлой жизни я любила запахи осени, но с каждой минутой пребывания здесь, вырабатывается стойкое отвращение к ним.

Авриса останавливается у кривой, иссохшей яблони.

— Раньше плодоносила, — протягивает, похлопывая ладонью по стволу. — А теперь листья сохнут, даже тля не селится. Вот смородина, — указывает на редкие кустики, — почти вся вымерзла. Малина гниёт, как только вырастает. Порой ягоды появляются, но чёрные и безвкусные.

— А вы по грибы ходите?

— Иногда. Но редко, что находим. Земля скупая, даже в лесу.

— Составите мне компанию завтра утром? — предлагаю, останавливаясь перед старой яблоней. Подушечками пальцев растираю вялый листик. — Вдруг повезёт. А пока… я хочу осмотреть замок. Проведёте для меня экскурсию, Авриса? В замке же наверняка есть библиотека? — вдруг спрашиваю и поворачиваюсь к ней.

— Есть, — кивает, хмурясь. — Как же без неё?!

— Отлично! — выпускаю из руки листик и подхватываю подол платья.

С садом всё ясно, как и с огородом. Стоит осмотреться внутри замка и начать с малого. К огородным делам вернусь, когда хоть что-то удасться выяснить.

— Проводите меня, Авриса?

— Как пожелаете, госпожа. Прошу за мной.