Преданная. Злодейка проклятого замка

Глава 15

Пока Авриса не может дозваться Варна, тороплюсь в спальню, сжимая подол платья, чтобы ненароком не споткнуться. На полу чередуются полосы света и тени - кристаллы на стенах тлеют, не разгораясь полностью. Понятия не имею, как они работают. От магии, наверно?

В моей комнате всё ещё прохладно. Сквозняк колышет тяжёлые портьеры, в разрывах ткани брезжит свет, серый и тусклый. Открываю сундук у кровати и начинаю рыться в вещах. В туфлях карабкаться по лестнице - не лучшая идея. Мне нужна обувь удобнее и теплее бальных туфель.

Только в гардеробе Селины только такая и находится. Но когда я окончательно расстраиваюсь и подумываю поискать в холле хотя бы калоши, пальцы цепляют шероховатую ткань на дне сундука.

Вот они, старые, слегка потрёпанные жизнью ботинки! Тёплые, с грубой подошвой и протёртым мехом внутри. В самый раз.

Обуваюсь и, выпрямляясь, смотрю на шторы. И здесь пыльные! Нет, так дело не пойдёт.

— Авриса! Варн! — зову, приближаясь к распахнутой двери в покои. — Идите сюда с лестницей, начнём с наших спален.

Они появляются почти сразу. Варн с хмурым лицом тащит тяжёлую деревянную лестницу, а Авриса, скрестив руки, смотрит на меня с выражением обречённого терпения.

— Надеюсь, вы не собираетесь стирать их все сразу, госпожа? — сухо уточняет она.

— Конечно нет. Потихоньку. Но снимем сегодня по возможности все. Должны успеть до наступления темноты.

Варн ставит лестницу у первого окна, подставляет плечо, придерживая её. Не дожидаясь, пока Авриса в сотый раз вздохнёт, сама забираюсь и берусь за ткань.

Она неожиданно тяжёлая. Пропиталась пылью и неприятными запахами дома, который давно не растапливали как следует. Кольца цепляются за кованый карниз, и шторы с неохотой соскальзывают, словно протестуя моему упорству.

— Осторожнее, госпожа! — окликает Авриса снизу. — Не хватало ещё, чтобы вы вниз рухнули.

— Всё под контролем, — выдыхаю я, соскальзывая вниз с трофеем в руках.

Пыль взметается облаком, заставляя всех нас чихнуть почти одновременно.

Одну за другой мы проходим наши спальни. Авриса всё-таки помогает с карнизами - поддевает крючки ножницами, Варн ловит падающие полотнища. В одной из комнат с окнами на север шторы и вовсе отсырели, от них пахнет затхлостью и мхом. Варн корчит гримасу, Авриса качает головой.

— Эти в первую очередь в воду, — приговаривает она. — И, может, в золу, если хотим спасти ткань.

Киваю и осторожно выглядываю в окно, держась за лестницу. За грязными стёклами клубится туман, едва различимы контуры сада.

— Потом и до окон доберёмся, — тихо говорю, кивая своим грандиозным планам. — Дом должен дышать.

И оборачиваюсь, обвожу посветлевшую спальню взглядом. Мебель старая, но добротная, ковёр протёртый и утративший краски, повсюду пыль и трещины на стенах. Балдахин тоже бы постирать… Только надо разобраться, как его снимать. И ковёр хотя бы выбить!

Часа полтора спустя мы втроём стоим посреди одной из спален. Судя по тому, что в ней три узких кровати - здесь спят Авриса с дочками. Кучи ткани сброшены в углу. Окна распахнуты настежь, ветер проносится сквозь помещение, закручивая пыль в вихри.

— Видали мы хозяек, что с капризами были. Но чтоб с тряпками по спальням сами бегали… — бормочет Варн себе под нос, переставляя лестницу. — Такое я вижу впервые.

Я усмехаюсь, но нисколько на него не обижаюсь. Они ведь ждали изнеженную дамочку-злодейку, которая будет всех кошмарить и проклинать.

— Привыкай, Варн. В этом замке мы все заложники обстоятельств и должны помогать друг другу, поддерживать порядок. Неизвестно, сколько нам предстоит здесь выживать ещё….

Он только качает головой, пряча ухмылку, и снова берёт лестницу, чтобы перейти в следующую комнату. Надо же! Впервые вижу на его лице что-то кроме презрения.

— Отлично, — вздыхаю и упираю кулачки в талию. — В библиотеке и прочих не столь важных помещениях шторы снимем после стирки этих, — указываю пальчиком на кучу штор в углу.

— Хорошо, госпожа, — протягивает Авриса и поджимает губы. — Пойду скажу Тельме, пусть приготовит мыло, щетки и тачку прикатит из сарая. Вам же прямо сейчас надо?

Оборачиваюсь и хмурюсь от её недовольного тона. Припёрлась тут, значит, раскомандовалась и работать заставляю.

— Разумеется! Ещё не вечер, Авриса. Чем больше успеем сделать, тем лучше.

Когда она исчезает в коридоре, велю Варну собрать все шторы и вынести в холл. А сама направляюсь за Аврисой, вытирая пыль со лба и сдувая выбившуюся прядь волос из простенькой причёски.

На кухне царит суета. Тельма, засучив рукава, с таким же недовольным видом, как у матери, таскает из кладовой корыта - глубокие, деревянные, в обручах. Стук одного о дверной косяк заставляет Марту вздрогнуть у печи.

— Осторожнее, деточка, они старые, треснут - не починим, — ворчит та и смотрит ей вслед, что-то помешивая в котелке.

Тельма шмыгает носом, ставит корыта у порога и возвращается за мылом - серые бруски с запахом золы, трав и чего-то резкого. Сами что ли они его варят? Потом щётки - жёсткие, с деревянной ручкой и сизыми щетинками. Всё складывает в небольшую тачку.

Тем временем во дворе Варн подтаскивает из сарая старую телегу. Колёса скрипят и покачиваются. Он что-то бурчит, проверяя спицы, и хмурится. Придётся ему катить её до самой реки - лошадей у нас нет.

— Ну, грузите, — говорит коротко, сплюнув в сторону.

Мы с Аврисой заталкиваем в телегу ворох штор. Фух! Тяжеленные. Один край выпадает, цепляется за колесо, и я наклоняюсь, чтобы аккуратно уложить его обратно. Пыль щекочет нос, но я упрямо моргаю и отворачиваюсь.

— Поехали уже, — ворчит Варн и тянет телегу вперёд.

Мы идём следом - я, Тельма и Линни. Авриса прикрывает за нами дверь, на ходу накидывая на плечи старый шерстяной платок.

Дорога к речке извивается между старыми, заброшенными садами. Здесь когда-то росли яблони и груши - теперь их стволы покрыты мхом, ветви спутаны и словно перешептываются над нашими головами. Под ногами мягко хрустит пожухлая трава, кое-где пробивается чертополох.