Преданная. Злодейка проклятого замка

Глава 17

Авриса, появившаяся за моей спиной, фыркает и присаживается к столу, вытирая руки о фартук.

— Мы собирали семена, да. Осенью всегда сушим. Только вот толку... Годами пылятся в жестянках. Сеять мы побаиваемся все сразу, понемогу сажаем. Сами видели, госпожа - гибнет урожай. А с оранжереей…. Да она запущенная! К тому же, солнечный свет здесь редкое явление, так что у вас там всё сгниёт, не успев взойти.

— А если не сгниёт? Попробовать стоит, — настаиваю на своём. — Начнём с малого. Хоть зелень какую, а там посмотрим.

Марта подходит к столу, ставит передо мной чашку с горячим отваром и поднос с румяными кусками рыбы, от которых поднимается пряный пар. И хмуро смотрит на меня:

— Увы, госпожа, от картошки почти ничего не осталось. В качестве гарнира разве что рис или перловку могу предложить.

Устало улыбаюсь:

— Не нужно, Марта. А что с картофелем? Совсем ничего не осталось?

— Да вот же, — тяжело вздыхает она и, нагнувшись, вытаскивает из-под лавки деревянный ящик. — Остатки. Все проросли. Вот-вот сгниют, если не съесть. А что тут есть-то?!

Сдвигаю край скатерти и смотрю в ящик. На клубнях белёсые ростки. Да, их немного, штук десять разного калибра, но это же чудесно! Замечаю пару сморщенных клубней, сразу отдаю их Марте, чтобы выбросила.

— Прекрасно! У нас есть посадочный материал! А крупные картофелины разрежем на кусочки, так, чтобы на каждом росточек остался. С этого и начнём! Завтра же утром отправлюсь в оранжерею и займусь грунтом. А потом по плану - снять шторы в гостиной и библиотеке и мытьё окон. В хозяйстве имеется коса? Неплохо бы траву покосить в дворе.

Авриса с Мартою переглядываются.

— Не на шутку вы разошлись, госпожа, — тихо говорит Авриса.

Я пожимаю плечами и хмурюсь:

— Замок запущен, местами требует ремонта, повсюду плесень, паутина, грязь…. Если сидеть, сложа руки, то станет только хуже. В наших силах навести порядок и создать комфортные условия для жизни….

— Для жизни? — вспыхивает экономка. — Да какая здесь жизнь?! Мы медленно, но верно загибаемся вместе с замком!

Морщу лоб и смотрю на неё, слегка приподняв подбородок.

— Вот именно, Авриса. Но если вас всё устраивает, то можете и дальше ничего не делать, а я так не могу! Сидеть и ждать спасения бессмысленно.

Марта тихонько бурчит под нос, а потом неожиданно поворачивается к экономке и скрещивает руки на груди.

— Авриса, прислушайся к госпоже, — понизив голос, говорит. — Без неё этого ужина не было бы.

Экономка медлит, потом всё же тяжело вздыхает и опускает обречённо плечи.

— Ладно… делайте, как считаете нужным. Я помогу, чем смогу.

В этот момент в проёме двери появляется Тельма. Стоит на пороге, хмурится, в глаза старается не смотреть. Замечаю, как она осторожно переминается с ноги на ногу, но не решается войти.

— Проходи, Тельма, — ровным голосом говорю, поворачиваясь к ней. — Садись с нами. Ужинать будем вместе.

Она вздрагивает, словно не ожидала такого, и на мгновение её взгляд становится растерянным. Потом всё же заходит, опускается на дальний стул, будто старается не занимать лишнего места. Неприязнь всё ещё мелькает на лице, но поверх неё проскальзывают неуверенность и стыд.

Марта пододвигает ей пустую тарелку с вилкой, шумно выдыхает и возвращается к очагу. Я только успеваю потянуться к блюду с рыбой и сдвинуть его к центру стола, как дверь распахивается с грохотом.

В кухню влетает Варн. Волосы растрепаны, на лице довольная ухмылка. В руках он держит плетёную корзину-ловушку, с которой вода на пол капает.

— Есть! — обрывает тишину он. — Поймались! Вот, глядите.

Внутри ловушек трепещутся три серебристо-серые рыбёшки. Линни с радостным писком подскакивает к корзине и восторженно ахает:

— Живые! Настоящие! Варн, а можно их всех пожарить?

— Сначала вымыть и выпотрошить, — строго замечает Марта, подходя ближе. — Ну, одну можно, остальное - в засолку. Или хотя бы похлёбку завтра сварим, не всё за раз же!

— Не стой столбом, вода же льётся прямо на пол, — бухтит Авриса.

Тельма спохватывается и бежит за тряпкой. Варн не садится, только отряхивает ладони и бросает взгляд в мою сторону. На этот раз без прежней колкости, почти нейтрально.

— Сварю к завтраку похлёбку, — мечтательно произносит Марта. — Жалко рыбку. Не хочется, чтоб пропала.

После ужина все потихоньку начинают расходиться. Линни зевает, и Тельма, всё ещё с напряжённым выражением лица, берёт её за руку и молча уводит. Варн сухо желает всем доброй ночи и уходит следом.

Авриса задерживается дольше всех, моет посуду, а потом долго стоит у окна, будто о чём-то думает, прежде чем тихо пожелать мне спокойной ночи и скрыться в глубине коридора.

Я, оставшись одна, пока Марта подкидывает дровишек в очаг, ещё немного сижу около него и греюсь, пока не перестаю дрожать. Только бы не простыть! Здесь ведь и лечиться нечем, полагаю.

Потом направляюсь в свою комнату. В пустом коридоре тишина кажется плотной, шаги отдаются глухим эхом, словно сама темнота затаила дыхание. В высокие окна без штор льётся холодный лунный свет. На мгновение замираю, подняв взгляд.

Луна - полная, бледная, как забытая монета на чёрном бархате неба, смотрит на меня сквозь стекло. От её света всё вокруг кажется чуть нереальным. С налётом волшебства.

Сердце замирает в груди без видимой причины, как будто кто-то только что прошёл рядом, не коснувшись. Резко оборачиваюсь, но коридор пуст.

Снова замок со мной пообщаться хочет? Никогда бы не подумала, что у камня может быть голос… Да такой звериный. Или не замок вовсе это?

Делаю медленный вдох и иду дальше.

В спальне прохладно, тепло от кухонного очага сюда почти не доходит. Надо бы разобраться с отоплением, иначе с холодами стены и помещения начнут промерзать. Даже в моих покоях есть камин, но его почему-то не топят. Дрова что ли экономят или дымоход неисправен?!