Преданная. Злодейка проклятого замка

Глава 22

Дориан

Выхожу из дома Арциссы, чувствуя на себе её запах. Впитался в одежду, волосы, к коже прилип. Аромат приторных духов и ароматизированных свечей, перебивающих чутьё до чёрных мушек перед глазами. Хочется смыть его с себя!

Холодный ветер бросает в лицо запахи Астенбурга и сбивает нюх, хоть и на время. Так-то лучше.

В голове гудит, мысли роятся и сводят с ума. В груди разворачивается странная пустота. Какого хрена происходит?

Сажусь в экипаж и откидываюсь на спинку сиденья, глядя в потолок невидящим взглядом. Колёса приходят в движение и стучат по булыжнику. За всё то время, что я был с Арциссой… сколько раз имел её, сколько раз прикасался к коже - метка не проявлялась.

Будь я проклят, если сразу не распознал истинную связь между нами! Нет-нет, так не бывает, я бы почувствовал. Дракон - тем более. Так откуда она взялась сейчас? Что её активировало?

И как с этим связана Селина?

Не верю в чудеса. Всему должно быть разумное объяснение. И я найду его, иначе свихнусь.

В памяти так некстати вспыхивает образ ведьмы. Бездонные глаза в обрамлении пушистых ресниц, упрямо смотрящие в ответ. Лёгкий аромат, от которого внутри словно щёлкает замок, и потайная дверь распахивается, обнажая душу. Оголяя нервы.

Ненавижу чувствовать себя уязвимым, а именно этого она и добивается!

Будь ты проклята, Селина! Ты не должна на меня так действовать на расстоянии!

Резко выпрямляюсь и с шумом выдыхаю, чувствуя, как дракон начинает маяться, ворочаться, недовольно царапать изнутри.

Чем Селина тебя так зацепила тогда, а?

Её имя ударом колокола в голове разгоняет мысли точно стайку спуганных воронов, и снова вокруг и внутри меня пустота разверзается. Кровь в венах закипает, а сердце будто кто-то плёткой подстёгивает.

Становится жарко и душно, ослабляю нервным, резким движением шейный платок. Дракон приподнимает голову и гулко урчит, противясь моей воле. Хочет он её, видите ли, увидеть ещё раз, втянуть ноздрями дурманящий аромат. Стискиваю зубы до скрежета.

Да, вынужден признать - она хороша собой. Упругая грудь, соблазнительные изгибы тела, манящие до одури…. По неведомой причине я обратил на неё внимание уже после вынесения приговора. Увидел картинку полностью в подземелье, когда она выглядела беззащитной, хрупкой и потерянной, но смотрела на меня загнанной волчицей, готовой биться насмерть.

Тёмной частью себя до сих пор жалею, что не успел сделать своей. Чтобы никому эта чёрная ведьма больше не досталась!

Дракон поддакивает и скалится, считает, что мы ошибку совершили….

Так, соберись! Выбрось её из головы. Не смей возвращать меня в тот день в подземелье и прокручивать в памяти ритуал запечатывания магии! Помню его до мелочей, оставь в покое! Без тебя тошно.

Нужно сосредоточиться на работе.

Дорога до особняка герцога Рейнарда занимает не больше десяти минут. Ворота с чёрным гербом и серебряным вепрем приветственно распахиваются. Стража знает, чей экипаж перед ним - Эльгарис не приходит без веской причины.

Впрочем, для драконов все двери и ворота Астенбурга и не только всегда открыты.

Двор вычищен до блеска, плитка отполирована, но воздух здесь тяжелее, чем в любом тюремном коридоре. Проклятье глубоко въелось в стены, деревья, в землю. Ухоженные лужайки и идеально подстриженные кусты выглядят удручающе и мрачно как на кладбище.

Внутри дома - камень и холод. Высокие потолки, своды, увешанные гобеленами. Тёмное дерево стендов и шкафов, бронзовые канделябры с магическими огнями. Запах сушёных трав тянется по коридорам, но под ним прячется металлический привкус тьмы - такой же, как в сырых подвалах, где держат проклятых.

На мне задерживают ошарашенные взгляды слуги, поспешно раскланиваются и прячут глаза. Чувствую их напряжение и страх передо мной, они почти осязаемы. Я привык к такому отношению и давно перестал придавать ему значение.

— Лорд Эльгарис, — склоняется седой управляющий чуть ли не до пола. — Герцог ждёт вас.

Меня ведут длинным анфиладным рядом залов. Здесь каждая деталь излучает аристократический пафос - ковры с гербом рода, золочёные рамки портретов, мраморные колонны. Но я вижу сквозь внешний лоск и блеск крошечные трещины в магических защитах, следы рун, которые кто-то пытался стереть в пыль.

Вхожу в покои герцога. Полумрак, тяжёлые бархатные портьеры, воздух пыльный, густой и воняет гнилью и близкой смертью. Герцог сидит в кресле у камина, но огонь его не греет. Кожа на лице серая и тонкая, кости черепа обтягивает, взгляд мутный, как у дохлой рыбы.

Он пытается подняться, сжимая сухими пальцами подлокотники, но я останавливаю его небрежным жестом:

— Сидите. Обойдёмся сейчас без формальностей.

Прохожу в центр комнаты, закрываю глаза и распахиваю внутренний взор, выпускаю магию. Она расползается и ощупывает стены, пол, каждый предмет в комнате. И да - отец не ошибся. Проклятие тянется от герцога, как корни ядовитого растения, расходясь по дому.

Оно пропитало и пожирает изнутри его жену, детей, даже зацепило младшую служанку в коридоре.

В памяти всплывает другой отпечаток тьмы - на Арциссе, в тот первый день, когда Селина обрушила на неё свою ярость. Я чувствовал его до последней нити, каждую зазубрину магической ткани, как музыкант чувствует вибрацию струны. Губительное, точное, выверенное… и настолько мощное, что оно отзывалось в моём разуме скрежетом.

Направленный удар чёрной магии, переходящий в медленный яд. И здесь… аналогичная картина. Такое едкое дерьмо я умею распознавать безошибочно.

Приближаюсь к креслу и касаюсь пальцами нити проклятья, повисшей в воздухе, она дребезжит, и с губ герцога слетает мучительный сон. Он сгибается пополам и закашливается.

Не отдёргиваю руку - наоборот, сжимаю пальцы. Внутренним взором прослеживаю, откуда же нити тянутся. Не-е-ет, они не от герцога исходят, а к нему!

Моя магия вспыхивает серебром, режет вязкую тьму. Нить дёргается, трещит, ломается с тонким хрустом. Связь обрывается. Проклятье!