Преданное доверие, или Обитатели заброшенного замка

Глава 6. Длиннопалый

Однако ничего особенного Длиннопалый не сказал, лишь с удовлетворением отметил, что скоро можно будет снимать швы, обработал их какой-то голубоватой жидкостью из флакончика и снова наложил повязку. Перед уходом он дал мне выпить лекарство и ушёл. Почти сразу меня начало клонить в сон, а когда проснулась, за окном было темно. Сориентироваться по времени в отсутствии часов и сбившегося из-за лекарств внутреннего восприятия, было сложновато.

– Понять бы ещё, сколько на этот раз я спала...

– Всего лишь половину дня. Честно говоря, я надеялся, что действия настойки хватит до самого утра. Просыпаться на закате – не самое подходящее время для ослабленного организма... – Длиннопалый поднялся из кресла, стоящего неподалёку от окна и, поправив белую рубашку, подошёл к кровати.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, что задала вопрос вслух, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда услышала ответ.

– Прости, если напугал... – Длиннопалый чуть склонил голову к правому плечу и слегка обхватил пальцами оба моих запястья.

– Нет-нет, вы меня не напугали. Я просто отвлеклась и не заметила вас.

На лице у Длиннопалого появилась лёгкая улыбка, и он задумчиво протянул:
– Любопытно. К Тарке ты обращалась на «ты», Мейрин.

Наверное, впервые за последние годы я почувствовала себя неловко:
– С ней как-то по-другому не получилось...

Дух хмыкнул:
– Ну, да. Это же Тарка. Наш вечный ребёнок. Меня тоже лучше на «ты», так привычнее. А то создаётся ощущение, что обращаешься к кому-то другому, и я сразу теряюсь, начиная этого кого-то искать.

– Прости, не хотела тебя обидеть или расстроить. Я очень благодарна тебе. Ты мне жизнь спас.

По своеобразному лицу Длиннопалого было непросто читать эмоции, но мне показалось, что он засмущался, и даже треугольный кончик проваленного носа покраснел.
– Я просто решил попробовать удержать тебя перед Гранью, и у меня получилось. К тому же мне помогали и Кайл, и Энр, и Тарка. Без них я бы не справился.

– Скажи, а ты таким образом проверяешь меня на искренность? – я кивнула на свои запястья, которые дух по-прежнему не выпускал из своих пальцев.

– Нет-нет, что ты! Мне это не нужно. Всё дело в том, что я могу улавливать жизненные потоки, а руки – это, к моему великому сожалению, единственные части тела, которые сохранили чувствительность. Если быть совсем точным, то подушечки пальцев. – Длиннопалый аккуратно опустил мою правую руку на одеяло, а потом несколько раз стукнул себя кулаком в грудь.

Раздался глухой звук, словно ударили по полой колоде. Будто не живое существо передо мной сейчас находилось, а деревянная кукла, которую попросту не доделали до конца.

– Поэтому прикосновения – это единственный способ наиболее достоверно оценить твоё состояние, Мейрин. Прошу простить меня, если случайно доставил неприятные ощущения. Всё-таки мои пальцы достаточно твёрдые и грубые, сильно отличаются от человеческих. К тому же я знаю, не все любят, когда их трогают, да и среди людей это вроде как считается неприличным. Но иных вариантов диагностики пока нет, особенно если принять во внимание тот факт, что большую часть своего нахождения в замке ты была без сознания. Кстати, прогресс очевиден: медленно, но верно идёшь на поправку. До полного восстановления ещё очень далеко, зато твоё состояние больше не вызывает опасений. Я, наверное, повторяюсь. Извини, отвык так много говорить.

Я дотронулась пальцами до руки Длиннопалого:
– Если тебе разговор доставляет неудобства, мы можем его прекратить.

– Наоборот. Так хоть на некоторое время перестаю себя ощущать бестолковой деревяшкой.

– Напрасно ты так о себе...

– Как есть. Без прикрас. Что-то мы всё обо мне, да обо мне… – Длиннопалый снова дотронулся до правого запястья девушки. – Если чувствуешь в себе силы и, естественно, хочешь, могу немного приподнять подушки, и ты сможешь немного посидеть. Но недолго.

– А Тарка мне запрещала даже шевелиться. – наябедничала я на свою неугомонную временную сиделку, пока дух ходил к креслу за дополнительными подушками.

– Это я её попросил. Так что не ругайся на Тарку, Мейрин. Она всё правильно сделала. Я вначале ушил твои раны на боку специальными растительными жилами, которые постепенно сами бы рассосались, и не нужно было бы снимать швы. Но из-за большого количества яда в твоём теле они распадались раньше времени, и раны снова раскрывались. После повторного случая пришлось позаимствовать у Тарки шёлковые нитки. Правда, их оказалось не так много и сплошь разноцветные...

Выдохнув с облегчением, я хихикнула:
– Хорошо, что пояснил. А то я утром подумала, что окончательно с ума сошла, когда увидела во время перевязки стежки весёленьких оттенков. Зато теперь понятны стенания Тарки, что лучше бы она крестиком вышила...

Длиннопалый беззвучно рассмеялся, растянув тонкие губы почти от уха до уха:
– Да-а-а-а... Любовь к прекрасному в ней неискоренима!

Подложив под спину принесённые подушки, он аккуратно приподнял моё тело так, чтобы я полулежала.

– Удобно? Голова не кружится? Ты всё-таки потеряла много крови, плюс ко всему организм сильно ослаб из-за яда.

Осторожно пошевелившись, а потом покрутив головой, я прислушалась к своим ощущениям:
– Всё хорошо. Спасибо за заботу. Просто мне кажется, что я разучилась что-либо делать, кроме как лежать.

Дверь тихонько приоткрылась, и какой-то человечек, просунув голову в образовавшуюся щель, позвал Длиннопалого:
– Тебя Энр просил зайти к нему. Ой, здрассьте.

Длиннопалый махнул рукой, приглашая войти:
– Хелвики, познакомься, это Мейрин. Мейрин, это ещё один из обитателей нашего замка.

Я как можно приветливее поздоровалась, но Хелвики проигнорировал приветствие, пробурчав себе под нос:
– Развели церемонии. Старый будет недоволен, что она до сих пор здесь.

В глубине глазниц Длиннопалого ярко вспыхнули голубые огоньки, выдавая его негодование, но тут же стали прежними:
– А вот это не тебе решать и даже боюсь, не ему. Передай Энру, что я сейчас приду.